Наследие снов

Но ни радости, ни удовольствия. Ничего такого, что могла бы я испытать от совместного сна – не было.

Радульф удивлял меня своей независимостью от чужого мнения, спокойствием, граничащим с безразличием. Мне было далеко до такого бесконечного терпения, которое он испытывал к людям, которые окружали его. Я смотрела на него – прекрасный, невероятный рыцарь, словно сошедший со страниц легенды о драконе, чудесный избавитель от любых страданий и бед. Он и был таким – мечтой любой земной девушки, способный изменить мир каждой из них, но, по какой-то нелепой случайности, именно я завладела его волчьим сердцем.

Действительно завладела ли?

Я разглядывала тонкий серп растущей луны, зависшей в широком темном небе. В окно комнаты, где я жила у бабули был отчетливо виден спящий город, открытый, как на ладони, сверкающий огнями ночных витрин и случайных машин. Раньше я осознавала себя частью этого огромного механизма, крохотной гаечкой, послушно исполняющей свои обязанности. Но теперь мне виделись нависшие надо мной таинственные планы чего-то очень могущественного, с кем или чем я никогда не смогу потягаться.

В списке этих планов я предполагала наличие нас с Эмонитасом друг у друга, иначе бы не сложилась их история так легко и просто, даже, несмотря на известную бабку. Где я, и где Радульф Эмонитас? В редакции, где я прежде работала, до того переломного в моей жизни интервью, его имя произносили шепотом, а его фотографии умудренные опытом журналистки держали между страниц своих ежедневников, пуская слюни на перекурах и за утренним кофе.

Он нравился – нравился всем женщинам без исключения.

Кроме меня.

Я опасалась его известности, потому что только пресытившийся популярностью и подобострастными взглядами влюбленных в него женщин может переступить через любые привязанности ради внимания и популярности.

А также ради денег.

Я не знала, действительно ли Радульф Эмонитас такой, потому что так и не разобралась, хотя бы отчасти, что он из себя представляет – просто не предоставилось такой возможности.

Также, меня настораживала бабка, которая в последнее время вела себя странно, иногда отдаляясь от меня, словно скрывая что-то. Неизменными оставались сны, где я играла главную роль – роль великолепной воительницы в черных доспехах. Там я виртуозно владела мечом, который был очень внушителен, а черный конь под ней был дерзким и боевым, с обязательными густыми фризами на копытах, мощным крупом и сильными плечами.