Наследие снов

Само собой, никакое видео Эмонитас уже обратно не получит, а все проблемы, связанные с исчезновением девушки возьмет на мой брат Хорус.

Он всегда знает, что нужно делать. Вот только вернется Аха, и все решится само собой. Я настолько погрузилась в размышления, что не заметила, как Уна насторожено меня разглядывает, пытаясь, видимо, уловить истинный смысл моих слов.

- Бабуля, а ты нас не водишь за нос, часом? Что ты скрываешь от нас? – настороженность в голосе Уны сменилась уверенностью в том, что я обманываю их, желая, видимо, завладеть видеозаписью и уничтожить.

- Похищениями?! – я поперхнулась воздухом от возмущения. – Как ты можешь так думать обо мне?

- А что мне еще думать, любимая бабушка Хельга? Что ты скрываешь? – Уна давила, настаивая на своем, стремясь выпытать правду.

Упрямая девчонка!

Только я знала всю правду целиком, а разрозненные куски не могли дать нужного объяснения. Эмонитас закатил глаза в притворном негодовании над поступком госпожи Хельги Фаэ.

Показушник.

Понимание того, что Радульф на моей стороне, пришло ко мне с опозданием. Но, когда я увидела, как он глазами пытается показать мне выйти из разговора, быстро взяла себя в руки, стараясь не выдать своих чувств. Положение его тела не изменилось, длинные мускулистые ноги миллионера по-прежнему тянулись через гостиную, руки были сложены на груди, только легкий кивок головы из стороны в сторону давал мне понять, что пора замолчать.

- Ладно, Уна, - вступил он в разговор, обрывая меня. – Давай оставим твой бабке записи, и поедем ко мне. Ты как?

Уна развернулась к Радульфу, подозрительно прищурив глаза.

- И ты туда же? Или вы заодно с ней, - она махнула рукой на меня, которая замерла на диване с расческой в руке.

Да что я-то сразу!

Я чувствовала, что тот слабый шанс на выживание целого мира в руках этого непредсказуемого мужчины.

Зверь. Зверь в человеческой плоти.

- Уна, тебе придется поверить нам, - улыбался хитрый Эмонитас, - хоть мы и профессиональные шпионы, и в обязательном порядке работаем под прикрытием, но тебе некуда деваться, - он обнял ее, притянув к себе ближе. Его горячее мощное тело прижалось к телу Уны, подчиняя ее себе, заставляя ее волю слушаться его голоса и рук.