Наследие снов

Я тут же растерялась от роскоши, которая бросилась в глаза. Роскошь была всюду – витые красного дерева перила лестниц, деревянные панели на стенах, золоченые люстры и светлый мраморный пол.

Это было очень. Как бы так сформулировать?

Очень красиво, очень шикарно для меня, самой обычной Уны. Хоть и бабушка Хельга жила в хорошем и богатом доме, но с этой гостиницей дом старушки не сравнится никогда. Конечно, особняк моей бабули был большим и современным, но в нём всё было просто, без излишеств и вот этой вот диковатой лепнины на стенах.

- Вас сразу проводить в номер, или пройдем в бар? – Эмонитас не глядя отдал свой рюкзак подбежавшим лакеям, снял кепку. – Ну, так что? Идем отмечать ваше интервью?

Я кивнула, понимая, что проиграла и начальнице, и Эмонитасу, и самой себе. Всё это интервью попахивало жареным и провальным изначально. Вот где была подстава – скорее всего, Уну – внучку Хельги Фаэ – решили таким образом убрать из журнала, понимая, что я не справлюсь с заданием.

А я совершенно точно не справилась. Да и как бы я справилась? Эмонитас очевидно мне не по зубам.

- Пойдёмте, кэрита. Вам нужно немного расслабиться. – и я пошла, ведомая этим странным и непонятным мужиком в простых джинсах и клетчатой рубашке. Ворот был расстегнут почти до середины груди, широкие плечи и роскошные волосы. Светлые глаза и очень глубокий и тяжелый голос, который проникал в меня, будоражил мои чувства.

Через пару часов, когда я уже выпила бутылку мартини, удобно улеглась на сложенные руки на барной стойке и закрыла глаза, где-то сверху мужской насмешливый голос пробасил:

- О, кэрита, вы уже собрались спать? – я кивнула, понимая, что до номера я не дойду и категорически останусь на месте.

Почему бы и не подремать здесь – очень удобно, кстати. – Давайте-давайте, любезная, я помогу вам подняться.

И он действительно помог. Подхватил меня под руки, и медленно отвел в номер, который был предназначен для меня, Уны Фаэ.

Едва за Эмонитасом закрылась дверь, я поняла, как сильно я устала за всё время этой безумной поездки.

У меня гудело всё тело, а теперь, после бутылки мартини, гудела и голова. Я быстро разделась, побросав всю одежду на пол, ополоснулась в душе и с блаженством рухнула на кровать, забывшись сном.

Разбудил меня стук в дверь номера, и я не сразу поняла, что происходит, потому что грохотало так сильно, что мне на мгновение показалось, что началась война.