Наследие снов

Его спортивная, мощная фигура, руки, увитые мышцами – это действительно было красиво.

- Может быть потом, когда ты всё узнаешь о себе, ты подумаешь, что я многое делал специально - ухаживал, привязывал к себе, восхищался тобой, - он повернулся ко мне. Лицо было задумчивым и грустным. - Просто помни всегда - тебя выбрал мой инстинкт. Мы следуем ему слепо, подчиняясь, раз и навсегда. Когда тебе покажется, что в моих действиях подвох - помни, что я полюбил тебя по велению зверя внутри меня. А он своего не отдаёт никому.

Этот симбиоз... хм. Так, вероятно, лучше описать состояние волка - он не даёт причинить тебе зло. С того момента, как зверь внутри меня избрал тебя, моя жизнь принадлежит тебе. И я всё отдам и сделаю ради твоего счастья.

Я изучала его - человека со зверем внутри - и думала о том, что этот мужчина - самое потрясающее, что могло случиться с любой девушкой, которой нравятся вот именно такие мужчины – сильных, даже мощных, знающих, чего они хотят. Его манеры, образ жизни, статус, внешность - в эту минуту перестали играть какие-то роли.

Внутри меня растекалась странная нежность, которая затопила всю меня по самое горло, сбивая дыхание, так, что я еле дышала.

Это было удивительно, что я испытываю нежность к такому опасному существу, каким является Радульф Эмонитас. Я разглядывала его, изучала, очень внимательно, словно на выставке идеальных мужчин.

- Ты что-нибудь мне скажешь? - он ждал, он ждал моего ответа! Ведь он, фактически, признался мне в любви!

- О, Эмонитас... У меня нет слов, - я резко для самой себя встала и шагнула к нему, в ореоле своих волос.

Уже обнимая его в районе талии, чувствуя под своими руками его сильное мускулистое тело, я поняла, что всё, что происходит со мной, не подчиняется мне ни на мгновение.

Что, чёрт возьми, происходит?!

- Я знаю, что это всего лишь сон, что утром мы окажемся в мире, где ты миллионер, а я безработная журналистка, но всё же, скажи, - проговорила я, отодвигаясь от него.

- Что? - он отстранился, приподнимая мой подбородок, как в степи, видимо, чтобы лучше видеть моё лицо.

Медленно провел кончиками пальцев по щеке, губам, - Что сказать тебе, кэрита?

— Это всё правда? Это не выдумки моего сознания?

- Ты узнаешь утром, Уна. Милая, милая Уна... - Радульф поцеловал меня, и Уна Фаэ перестала существовать, превращаясь в жидкий металл или воск, растекающийся по его венам. Она таяла, разлетаясь на тысячи капель неизвестного сплава, чувствуя лишь его руки и губы, которые окутывали её туманным облаком.