Наследие снов

Я ждал вас для основных новостей, - десять ратенов, поблескивая в свете костра черными глянцевыми панцирями, сели вокруг костра, заставив постесниться остальных воинов. Император тут же начал: – В реальности исчезают девушки. И девушки непростые – абсолютные альбиноски, как и всем нам известные чаровницы. Они красивы, как и всё те же чаровницы, и они растворяются в воздухе, так что никто не может их найти. Остались фотографии, записи, видео, все, что может дать понять о самих девушках и их внешности.

Что будем делать? Вы можете считать подробности у Ахи через рукопожатие воды.

Кланы сомкнулись, начиная совет. Тем временем Хорус, подойдя к Гамидам, взял за руку одного из ратенов, и потянул на себя. Отведя в сторону, он заговорил, но так, чтобы не было слышно всем. Я слышал всё, как и любой оборотень, я обладал прекрасным слухом. Да и Император с ратеном стояли в нескольких шагах от меня.

- Я знаю, что ты наладила связь с той девушкой, - он выделил слово «той», и я сразу понял, о ком он – ратен как две капли воды походила на Уну Фаэ.

- Эту связь нужно довести до объединения. Думаю, твоя жизнь, как Гамида, уже не будет прежней, поэтому я заберу тебя сегодня из контуберния, оставив Кеку указания на этот счет. Через некоторое время у него обновится один из ратенов, - Хорус доверительно погладил девушку по руке и улыбнулся. Она вздрогнула - а ратенами могли стать и девушки, если достойны этого звания – мне показалось, что в её глазах мелькнул страх.

- Кем я стану? – задала единственный вопрос Амаунет, как её звали. Её лицо не выдавало страха, но глаза – да. Я видел, повелителю плохо, и очень, хоть это пока еще никто и не заметил, даже Амаунет, хотя она стояла ближе всех к нему. Император дрожал – почти незаметно, глаза лихорадочно блестели. О чём он думал, когда собирал собрание так далеко от Императорской Башни?

- О! Более совершенной, чем ты есть сейчас. И еще, - Хорус погладил ее по голове, словно маленькую девочку, - после объединения ты узнаешь все о своей семье.

Семья. В глазах Амаунет сверкнули слезы, потому что повелитель забрал её совсем маленькой девочкой, и она не помнила их и не знала. Император прервал её дальнейшие эмоциональные проявления простым заявлением:

- Кеку, прими у Амаунет временную отставку. Через две недели она вернется к своим обязанностям, - Кеку вскинул на повелителя удивленный взгляд, но виду не подал.