Наследие снов

А затем я взглянула прямо в глаза мужчине и поняла, что ему это всё в тягость.

Мне было сложно понять это. Для меня этот автобус, полный незнакомых людей, которые далеко не являлись выходцами из высшего света, являлся чем-то очень привычным, типа очередь за кофе утром или ожидание трамвая, который отвезёт меня на работу. Бабуля никогда не стремилась сделать из меня птицу слишком высокого полёта. Но Эмонитас разглядывал меня чрезмерно насмешливо, даже пренебрежительно, отчего создавалось впечатление, что меня рассматривают через лупу, ожидая, что выкину очередной фортель.

- Зачем вам всё это нужно? – недоверчиво спросила молодая журналиста Уна Фаэ, мысленно холодея от собственной наглости. Будто бы он скажет правду, Уна! О чём ты только думаешь?

О глазах. О его мистических глазах, которые приковывают меня к себе.

- Что? – он недоуменно вскинул одну бровь.

- Вся эта поездка. Двое суток в пути на автобусе без возможности выпрямить ноги, перекусы на коротких остановках, - я внимательно разглядывала Эмонитаса, силясь понять смысл происходящего.

Радульф отвернулся, помедлив с ответом. За окном пролетал всё тот же осенний лес, одинокие дома, в которых уже загорался вечерний свет.

- Вы красивая девушка. Мне приятны красивые девушки. Почему бы и нет?

- Ох, Радульф. Боюсь, у нас ничего не получится, - тема мне откровенно не нравилась. Мои знания о популярных в кругу Эмонитаса девушек были ничтожны, и, надо полагать, я сама не попадал под подобные критерии.

- Почему же? Вы замужем? – он строго посмотрел на меня так, что я поёжилась от этого взгляда.

- У меня есть убеждения на тему взаимоотношений мужчины и женщины. И я их придерживаюсь. – Было очень некомфортно говорить об «этом» с мужчиной.

Нет. С таким мужчиной, как Эмонитас.

Радульф Эмонитас, по слухам – совершенно точно наглый бабник – внезапно захохотал, отчего многие пассажиры обернулись и недовольно уставились на меня и смеющегося мужчину. Он развел руками, как бы признаваясь в своем бессилии и произнес: - Вы вообще это слышали? У нее – убеждения!

К слову сказать – мои убеждения возникли у меня не просто так, а под влиянием всего, что происходило в моей жизни, и никто, даже сам Эмонитас, не может больше поколебать их.

- Милая девушка, вам следовало бы ознакомиться более глубоко с темой вашей статьи, прежде чем вот так ехать ко мне без…эм… более тщательной подготовки, - теперь он откровенно издевался. – Я не насильник и не злодей. Я просто мужчина.