Наследие снов

Он был бледен, и ощутимо слаб, но я понимал, что Хорус не показывает и половины своего состояния. Уверенный в себе и сильный духом, первородный осознавал, что его бремя некому нести. Ни сёстры, ни предки не имели права руководить Светью по договору, который был заключен много лет назад с Аминт.

Почему именно Аминт? Неужели не было девушки более достойной, чем эта опасная тварь?

Я задавался этими вопросами часто, но понимал, что никто мне не ответит на них.

Этот, так называемый переворот назревал давно, ему требовалось время для расширения границ влияния.

И вот, пришло время, когда оттягивать решение проблем уже было некуда. Хорус часто вспоминал в разговорах последнюю встречу с его возлюбленной Аминт, связывая прекращение их отношений с резкими переменами в отношениях Тьмы и Света.

Говорят, когда-то Тьма и Свет дружили, но потом первородные предки состарились и избавились от управления Светью. Тяжелая ноша давила плечи, а им так хотелось насладиться уединением и старостью, которая еще у них оставалась после долгих лет экспериментов с целым миром.

Я пытался найти причины, которые помимо этих могли бы привести к надвигающейся катастрофе, но не мог.

Брат рассказывал, что Аминт была юной, когда Хорус встретил её. Но с самого начала девушка показала себя стремившейся подмять под себя огромный мир Свети, заставить жить целый материк по своим придуманным ей законам. Все думали, что вот и наступил момент, когда она и начала – прошли годы её кропотливой работы по разрушению материка ради подчинения его Тьме.

Наш мир всегда был такой. В нём всегда была и Тьма, и Свет, которые жили в равновесии друг с другом. Только в какой-то момент Аминт забыла историю предков – и самое главное на Свети - равновесие. Без него мир развалится, превратится в шаткую конструкцию и, в конце концов, падёт, вернувшись ко времени, которое застали только родители всего Света - безлюдная девственная планета, покрытая лесами, полями и водоемами. Никаких признаков живых существ.

- Господин, - я склонил голову в приветственном поклоне.

Хорус обнял меня за плечи и повел к реке, намеренно замедляя шаг, чтобы ничем не выдать нетерпение, переполнявшее императора. Мы оба понимали, что вода умеет слушать. И, чем меньше мы дадим ей услышать, тем лучше для их мира и для них самих.

В воде жила Тьма, а ещё в воде жила Аминт, у которой был план, о котором мы ничего не знали.

Я погрузил ладони в воду, вслед за мной это сделал Хорус. Ладони приблизились и сомкнулись, образуя скрученный замок.