Наследие снов

Мы рады вам, но не более того.

«Разговор по душам плавно превращается в контакт с инопланетным разумом», подумалось мне. Становилось всё тяжелее удерживать лусид, и я проваливалась в сон, где руки и глаза того влиятельного человека не давали мыслить разумно. Я продолжала думать об Эмонитасе даже поддерживая лусид. Остатками сознания я зацепилась за сказанные слова – «всего лишь желанные гости» и начала падать.

Я падала в его руки, чувствуя тепло. И еще я чувствовала, что мужчина ищет меня, словно на мне был маячок, который на карте мигал красной точкой.

- Если тот, кого ты видишь в своих снах, еще не нашел тебя в твоем мире – значит колесо Асаады еще не свело вас вместе. Подожди, - это были последние слова, которые я услышала напоследок от черного воина.

А я падала и кружилась, а глаза мужчины смотрели на меня внимательно, горячие и пылающие огнем руки искали и пытались схватить, но я уже уплывала далеко-далеко. Потом руки возвращали меня обратно, обнимая горячо и крепко, и я чувствовала, что меня не отпустят, и я больше никогда не упадет.

Проснулась я уже под утро. За окнами светлел пепельный рассвет. Первые лучи перемешивались с пасмурным небом, напоминая, что наступила глубокая осень. Перед окнами моей квартиры рос огромный клен, который еще пару недель назад сбросил с себя красные и желтые листья. Я поёжилась от утренней свежести и закрыла окно, которое всегда открывала на ночь. Постояв еще какое-то время у окна, отправилась на кухню. Выпив кружку холодной воды, я осторожно поставила её на край стола, и, сделав пару шагов, одним привычным движением оказалась сидящей на подоконнике.

Прокручивая в голове лусид с Темным ратеном, я рассматривала свои руки, вспоминая движения рук воина. В сновидении мне показалось, что жесты ратена напоминают мои собственные – уж больно похожими получались движения. Может, ратен - женщина? Терзаемая воспоминаниями последующего сна с огненными и жадными руками, я спрыгнула с подоконника и отправилась варить кофе и готовить завтрак.

Сервируя стол к приему пищи, я прокручивала в голове незнакомые слова – «инквилины» и «ратен». Плавно приходя к мысли, что подобных слов я никогда еще не слышала, я потянулась за телефоном, и, набрав бабулю, начала прицельный расспрос обо всем, что узнала от воина.

Бабка – Хельга Фаэ – высокая стройная блондинка, внешне едва ли перевалив тридцать лет, хотя по всем признакам и документам – уже довольно почтенная госпожа, - была очень характерной женщиной.