Наследие снов

Когда мы выезжали из конюшен, мне показалось, что кто-то стоит в дверях дома, но присмотревшись, так и не понял – показалось ему это или нет. Я обернулся еще раз, но никого не увидел.

Ночь наступала – плавно и тягуче, расползаясь по окрестностям Еремона. Дорога лежала мимо башни Императора, лавочек ремесленников, и дальше, по окраинам. Горы, где жили монахи, открывались постепенно, не нависая над столицей Свети, а словно появляясь из ниоткуда и пропадая в никуда, если изменить угол зрения. Ближе к горам растекалась равнина, за которой и шел покатый подъем в горы.

Уна и я ехали всю ночь, и к утру добрались до равнины. Почти перед самым рассветом мы сделали привал у края леса. С поляны, где мы остановились, открывался прекрасный вид на равнину. Уна молчала, и я так и не решился начать разговор. Я хотел обсудить совет старейшин, произошедшее с Ральфом, узнать её мнение обо всем, что происходило, но не знал, как начать разговор.

Я всегда считал себя храбрым и открытым, но с Уной мне казалось правильным подбирать слова и строить разговор так, чтобы Уне нравился разговор со мной. Почему-то с Амаунет не было такой неловкости.

На середине равнины Уна внезапно остановила коня.

- Ты видишь? Видишь его, Кеку? – зашептала она. За нашими спинами медленно поднималось солнце, еще не видимое за горизонтом, но уже осветляющее окрестности.

Уна спрыгнула с коня в траву, и тут я ощутил нестабильность в окружающем их воздухе. Будто мир вдруг стал зыбким и прозрачным, превращаясь в туман. Туман?

- Стой, Уна! Стой! – закричал я, стремительно спрыгивая с коня, и оттаскивая Уну себе за спину. – Это Тьма!

Уна медленно, словно во сне, обернулась на его крик.

- Тьма? – уже спрятанная за мою спину, она выглянула и еще раз спросила. – В смысле – Тьма?

Прозрачный мир заколебался, и на равнине заклубился розовый туман, который мы уже видели на берегу, когда впервые ездили с ней в дозор.

Я, сосредоточенный и настороженный, вглядывался в туман, ожидая чего угодно. И мои ожидания оправдались – туман принимал очертания девушки, смутно напоминающей мне кого-то.

- Кеку, ты видишь? – зашептала Уна.