Наследие снов

Стоит ли продолжать это, так называемое, общение, или пусть канет в Лету, также, как и все мои прежние попытки найти себе спутницу жизни?

Тут нужно сделать небольшое отступление: я честно искал себе спутницу жизни. Настоящую, такую, с которой хоть на войну, хоть в голод – она прикроет спину и будет молча подавать патроны, или как там говорят? Но попадались либо любительницы прожигать жизнь – горячо, долго и с удовольствием, либо слишком умные «библиотекарши», от которых скулы сводило, до того они были правильными. Хотя, говорят же, что в тихом омуте черти водятся.

Нет, чертей в тех паиньках точно не было.

Я стоял под душем и пялился на струи холодной воды, которыми я уже привык заглушать эту странную тоску внутри себя. Это было очень похоже на чувство зарождающейся паники, но это чувство внутри солнечного сплетения затянулось на несколько лет и всё никак не оставляло меня в покое.

Слегка заглушив тоску и немного замёрзнув, я накинул полотенце на бёдра и завалился на кровать. Это был мой номер. В каждом из моих отелей у меня был собственный, особенный номер – с широкой кроватью, большим количеством пространства, которое я так любил.

Я всё крутил и крутил в голове мысли об Уне, о том, как она смотрит и как двигаются её пальцы. Мне совершенно было неинтересно, что у неё внутри и как она чувствует, но было очень важно наблюдать за ней – будто ничего в мире нет прекраснее.

Я сам не заметил, как уснул, завёрнутый в полотенце.

Глава вторая. Тёмный ратен.

Глава вторая. Темный ратен.

Воздух был тягучим, словно мёд.

Я не любила мёд и вообще к сладкому относилась прохладно. А вот воздух мне нравился – будто бы ты впервые оказался летом возле моря. Воздух заполнял легкие плавно и душно. Кожа стала влажной и очень мягкой. Я вдохнула глубже, чтобы ощутить ту самую неестественную «реальность» лусида.

Ночь уже укутала реку, по воде стелился розовый туман. Тяжелый воздух обволакивал розовую дымку, заставляя клубиться и вращаться над водой. Противоположный берег не было видно, и мне казалось, что существует только этот берег, я, туман и странный воздух – и больше ничего нет.

Лусид всегда позволял мне прочувствовать иные детали реальности, на которые редко обращаешь внимания в действительности.

- Никак вновь чаровницы шутят, - послышался шепот. Очень тихо, стараясь не потревожить птиц на высоких деревьях, темная фигура вышла из розоватой мглы, медленно поднимаясь по влажным камням от реки. Человек легко передвигался по камням, держа под уздцы коня.