Ведьма на двоих гадала

Аккуратными движениями принялся высыпать его содержимое на пол, описывая круг по периметру комнаты. В нос ударил специфический запах эльфийской соли, которую часто используют ведьмы для различных обрядов. А у Грина довольно обширные знания для ведьмака-полукровки с магическими способностями.

Как только соляной круг замкнулся, парень обычным мелком начертил руну защиты в середине комнаты. Воспользовавшись все той же книгой с полки, он наложил заклинание, возведшее непроходимую стену для обитателей Глубин.

– На случай, если твой фамильяр решит вернуться, – пояснил Грин.

Оказаться с кляпом во рту не хотелось, поэтому я молча кивнула. Сейчас вся надежда была на Горынчата. Не верилось, что дракон оставит меня на произвол судьбы. Он поможет, обязательно поможет.

Скрипнула входная дверь, видимо хозяин на время покинул свое логово. Интересно, какую пакость он еще мне приготовил?

Стало немного не по себе, ведь я осталась одна в этом забытом всеми подвале.

Обхватив колени руками, устало склонила на них голову. Вокруг стояла гнетущая тишина, которая в моей ситуации действовала устрашающе. Ну почему это произошло со мной? Закрыв глаза, попыталась хоть на недолгое время отвлечься от реальности. Может это все дурной сон? Сейчас я проснусь, и не будет сырого подвала, обреченной на смерть Атии и злосчастной цепи на ноге.

“Элизабет, очнись. Элизабет!” – позвал меня самый желанный голос в мире. Какой хороший сон. Не хочу, чтобы он кончался. Как сейчас не хватает зеленоглазого лжепреподавателя.

“Элизабет, очнись же!” – настойчивее позвал голос и, почему-то, затормошил меня за плечо. Какой реалистичный сон.

Открыв глаза, я не сразу смогла сфокусировать картинку и осознать происходящее. Брайан склонился надо мной и пытался разбудить. Тревога, волнение, страх – всё читалось на лице мужчины, но только не паника и растерянность.

– Это Грин, парень из порталостроения, – не знаю почему, но первое что захотелось – это оправдаться в глазах Брайана. – Он украл свиток. И Плесси он… А теперь еще и Атию, – указала на лежащую девушку, а сама пыталась уловить эмоции, которые вызвали мои объяснения.

Кельн стал на одно колено и кивнул в знак того, что он услышал.