Ведьма на двоих гадала

Мои рассуждения показались Горынчату вполне разумными. К слову, во время разговора фамильяр позорно прятался где-то в окраинах Глубин и нагло подслушивал.

– Плесси связан с похитителем свитка правды. Ведьма наложила на мага проклятие. Меня хотели убить, выставив всё несчастным случаем. Я подозреваемая номер один в деле кражи королевской ценности.

– Не знаем, как ты, но у нас не получается связать всё воедино, – сознался дракон. Головы переглянулись, словно не решались на что-то, и вторая заговорила: – Не нравятся нам складывающиеся обстоятельства.

Я озадаченно посмотрела на друка, пытаясь понять, шутит он или говорит всерьез. Только Горынчату, кажется, было абсолютно не до смеха. Бежать? Куда? Полиция Силота отыщет меня в самом дальнем уголке королевства. Да и не выход это. Так я только признаю свою вину.

– Мы можем попытаться спрятать тебя на некоторое время в Глубинах, – не унимался фамильяр.

Было довольно трогательно наблюдать такую заботу и участие Горынчата. Уже второй раз он доказывает свою, пусть не любовь, но преданность фамильяра.

Очередной стук в дверь прервал наш разговор. Ну кто там еще? Надеюсь, это не сыщики вернулись, передумав отложить встречу до завтра.

Мистер Кельн собственной персоной! Каким ветром занесло в мое скромное жилье столичного сыщика под прикрытием? Кажется, мы уже всё выяснили в прошлый раз.

Мужчина стоял на пороге, опираясь одной рукой о косяк двери, а другую держал в кармане брюк. Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, а шейный платок небрежно развязан и ослаблен, оголяя часть его груди, одновременно и аристократически утонченную, и атлетически сложенную. Лицо Брайана выражало нечто среднее между гневом и раздражительностью: ноздри с шумом втягивали воздух, на скулах играли желваки, а губы вытянулись в жесткую линию. Зеленые глаза буравили меня пристальным взглядом, который едва не метал молнии.

Я впервые видела мужчину в таком состоянии, ведь обычно он сдержан и собран. Ну слава Орту, а то мне казалось, что Брайан черствый камень, не способный на эмоции.

– Если ищешь своих коллег, то ты опоздал. Они ушли минут тридцать назад, – не здороваясь выдала я, стараясь говорить самым равнодушным тоном из мне известных.

– Безалу и Шольц были у тебя? – искренне удивился Кельн. – Я не давал такого распоряжения.