Один поцелуй до другого мира

Качнула ногой и заметила грубые, разношенные башмаки, кажется, даже мужские. Возможно, того самого Оскара. Она не обнаружила ни сумочки, ни кошелька.

— Чем я буду платить?

— О, насчет этого не беспокойся. Это будет посильная плата. Как только ты подпишешь договор, я помогу тебе совершить первый взнос, а потом позволю искать брата.

Ива кинула. Этот пункт плана не вызывал у нее доверия, но, похоже, подробнее объяснять ей пока не собирались.

— И, конечно, самое главное — твой брат Оскар. Ох уж эти мальчишки.

Эсмеральда развела руками, будто хотела обнять все полки, все безделушки, стоящие на них, и саму лавку. Ива словно заново посмотрела на все эти треснутые тарелки, шкатулки, куколок и прочие вещи.

— Что? — осипшим голосом прошептала она. — Это…

— Не все, не все, милая. Не пугайся. Но некоторые из них люди. Должны ведь мы как-то возместить убытки, понимаешь! Но если отыщешь своего брата за семь дней — забирай! Никто не станет его удерживать.

Оскар… Ива уже несколько раз услышала это имя, видела его написанным на договоре, и сам Оскар, превращенный неведомой магией в статуэтку или игрушечный барабан, тоже где-то поблизости. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто занял место этого несчастного.

«О, Ксандор! Вот это влипли мы с тобой!»

— Ну так как, милая? Будешь подписывать?

Эсмеральда подвинула к ней перо с сияющим золотым наконечником.

— Да, и еще одно — покинуть лавку до окончания действия договора ты не сможешь.

Ива взяла перо. Оно словно бы повернулось в пальцах, устраиваясь удобнее, а еще показалось теплым, будто живым. Ива с трудом подавила вскрик и оглянулась в поисках чернильницы.

— Я помогу, милая. Дай мне левую руку.

Ива протянула руку, и Эсмеральда ухватила ее за запястье мягкими, но удивительно крепкими пальцами. Ива уже давно перестала обращать внимание на старика, он слился с тенями лавки. Иве казалось, господин Ильвиль переставляет вещи на полках, а он внезапно подошел со спины и резко сжал ее правую руку, которая держала перо.

— Я тоже помогу. Это неприятно, но…

Ива вскрикнула, когда перо, подчиняясь силе Эсмуса, воткнулось под кожу левого запястья. На секунду ей почудилось, что у наконечника открылся маленький рот, вобравший в себя несколько капель крови Альбины. Ранка тут же затянулась, но перо в ее руке пульсировало и тянулось к бумаге.

— Пиши! — проскрежетал Эсмус.