Один поцелуй до другого мира

Вдруг богиня смилостивится и каким-то образом передаст ее слова? Азалия увидит их в мыльной пене, когда станет мыть посуду? Или малышка Гортензия прочитает их в сплетении ветвей или узоре облаков?

В спину кольнули тысячи игл, заставляя вздрогнуть. Ива выгнулась, зная, что ей все равно не ускользнуть…

— Я могу присоединиться? — спросил спокойный, усталый голос. — Насколько я понимаю, это почетное место оставлено для меня? Вернее, для моего призрака.

— Кана Анадор! Кана Анадор! — всколыхнулась толпа. — Жив! Жив! Он жив!

— Жив… — безмолвно произнесли губы Ивы.

Одна-единственная слезинка прорвалась из-под плотно зажмуренных век.

— Кана? — повелитель сказал только это слово, но так, что любому было понятно: Тиомар требует объяснений, и немедленно.

Ива решилась открыть глаза и нашла взглядом того, кого уже не надеялась увидеть. Своего врага. Который снова появился как никогда кстати.

Ксандор пытался стоять прямо, но едва заметно клонился на правый бок, прижимая локтем рану. Разорванная куртка была наспех стянута шнурком, в прореху виднелись тряпки, пропитанные кровью.

— Я жив, — подтвердил он, губы тронула едва различимая, едкая усмешка. — Да. Неловко получилось. Сам бы закопал эту коварную ведьму, но… Вы позволите, повелитель, объяснить вам все позже? Я хочу поговорить с моей несостоявшейся убийцей.

*** 22 ***

Тиомар сузил глаза, рассматривая вернувшегося из мертвых. Кивнул. Рука, державшая посох, разжалась, и острые иглы, что упирались в спину Ивы, спрятались под землю.

— Но… Повелитель! — воскликнула Лита. — Она ведь пыталась! Она хотела его убить и…

Повелитель шевельнул рукой — едва заметно, но эльфийка тут же побледнела и осеклась. Ива осмотрелась и поняла, что площадь опустела. Последними уходили лучницы ее отряда.

— Я рада, что вы живы, кана… — сказала Лиора.

Эльфийки опустились на одно колено, наклонили головы в безмолвном жесте уважения, а потом быстро, не оглядываясь, удалились. Тиомар отошел, но оставался неподалеку. Вырастил себе подобие кресла, сел нога на ногу.

Ксандор с трудом опустился на землю рядом с Ивой, поморщился, хватаясь за бок, выпрямил ноги и выдохнул.

— Может, развяжешь меня? — угрюмо поинтересовалась Ива, продемонстрировав опутанные прутьями запястья.

Ксандор вынул кинжал, но повелитель, увидев творящееся беззаконие, издал гневный возглас и щелкнул пальцами — оковы сползли с рук Ивы.