Один поцелуй до другого мира

— Может быть, присядете? — Лоуренс обвел рукой спальню. — Обещаю, что не сбегу.

— Благодарю, но предпочту остаться на месте, — процедил Ксандор сквозь зубы.

Принц развел руками: «Ваш выбор…» Он казался неожиданно спокойным, даже умиротворенным, точно был рад, что его вывели на чистую воду.

— Мой род проклят, — так начал он свой рассказ. — Но проклятие рода Амбра превратилось в благословение для моих подданных.

— Очень туманно, — пресек витиеватое вступление Ксандор. — Времени нет. Только факты.

— Факты… — вздохнул Лоуренс. — Что же, вот вам факты. Темные пятна на небе… Их по-разному называют. Кто-то жуками, кто-то кляксами, кто-то каплями. К ним привыкли, их давно уже не боятся. Иногда вспоминают страшные сказки о том, что капли были плотоядными, и мало того что забирали жизни, так еще иссушали почву, принося гибель целым поселениям. Никто не знает, откуда они пришли в наш мир и почему поселились в наших землях, но так уж есть. Правящий род десятки лет пытался найти решение, но ничего не мог сделать, пока мой прапрапрадед не заключил договор на крови.

Говорят, он был чернокнижником и колдуном… Или великим ученым. Это почти одно и то же. Он усмирил капли, заключил с ними сделку. Один раз в несколько десятков лет нужно принести жертву: юную, полную жизненной силы девушку. Подкормить этих тварей, чтобы они оставили наши земли в покое. Этот способ работает до сих пор.

Иву затошнило. Ей захотелось плюнуть в лицо Лоуренса, исцарапать его.

— Как подло, — тихо сказала она.

— Они доверяют вам. Невинные, чистые, юные девочки!

Лоуренс сжал челюсти.

— Зато остальные невинные, чистые, юные остаются живы! В любом случае выбора у меня нет! Но забирая жизненную силу своей жены, делясь ею с тварями, я и себя иссушаю. Да, моя жизнь будет дольше, и все же… вы видели моего отца. Вряд ли такая участь лучше смерти!

Ива передернулась, против воли вспомнив безумного больного старика, что повторял снова и снова всего два слова: «Прости, девочка…»

— Вы привыкли плыть по течению, — с презрением бросил Ксандор.

— За столько лет никто из правящего рода даже не пытался ничего изменить!

— Легко рассуждать, мальчишка. Если бы ты был рожден в правящей семье, ощутил бы груз ответственности, что с детства давит, пригибая к земле.

По лицу Ксандора скользнуло странное выражение — смесь иронии и горечи. Ах да, конечно, принц назвал его «мальчишкой», не зная, кто на самом деле стоит перед ним.