Один поцелуй до другого мира

Ива не могла вдохнуть, не могла пошевелить руками. У нее, кажется, и рук-то не было. Она уже успела испугаться, решив, что где-то допустила ошибку, но тут поняла, что стоит на ногах. Где-то… Где? Тьма посерела, но не рассеялась окончательно. Ива ничего не могла разглядеть.

«Получилось? Или нет? — была первая мысль. — Сначала кинжал! Потом разберемся!»

У нее, как и у Ксандора, было всего несколько секунд, чтобы прийти в себя и начать действовать. Ива протянула руку и призвала всю свою жизненную силу.

Ива подняла над головой кинжал, что сиял тусклым светом: в этом свечении можно было хоть что-то разглядеть. Она находилась в телеге, где в беспорядке были накиданы тюки и мешки. Телега стояла посреди леса на узкой проселочной дороге, по обочинам которой темной массой бугрились кусты, покрытые бурой осенней листвой.

Напротив Ивы, упершись ногами в доски, стоял мальчишка лет пяти с вилами наперевес. Вихрастый, щуплый, в застиранной холщовой рубашонке, едва прикрывающей чумазые колени. А где же?.. Ива, не обращая ни малейшего внимания ни на мальчишку, ни на вилы, что ходили ходуном в дрожащих от усердия руках, наклонилась и заглянула за бортик телеги. Не увидела ничего интересного, разве что бабки лошади, измазанные в дорожной грязи.

— Ксандор! Проклятие! — выругалась она вслух. — Сбежал, гад! Когда успел!

В этот момент мальчишка издал тоненький возглас и, судя по всему, вознамерился насадить Иву на вилы, вот только силы у него пока было маловато, так что зубья лишь оцарапали спину.

— Ах ты! — в сердцах воскликнула Ива, хотела было добавить словцо покрепче, но сдержалась: мальчишка, верно, напугался, увидев, как сверкнуло лезвие.

Ничего не поделать — придется отложить расплату на потом, а сейчас отправляться на поиски мерзавца.

Ива примирительно подняла руки, в которых больше не было кинжала.

— Малыш, не бойся. Я твоя мама?

Мальчишка, вцепившийся в вилы, как в спасательный круг, медленно покачал ушастой головой.

— Ты — плоклятая алая ведьма! И я тебя убью!

Звук «р» он выговаривал пока плохо, и оттого угроза прозвучала совсем не так сурово, как он надеялся.