Один поцелуй до другого мира

Ксандор при перемещении всегда оказывался где-то рядом!

— Ксан? — шепотом спросила она.

— Меня зовут Корнелиус Риган. Можете звать меня просто Корнелиус.

Ива закусила губу. Не он!

Девушки тем временем закончили приготовления и ждали только ее. Корнелиус поклонился и вышел, предоставив ее в распоряжение служанок.

Несколько пар рук с пылом приступили к работе: кто-то проводил влажной губкой по коже, кто-то в это же время расчесывал пряди. Ива хотела было устроиться поудобнее, привычно подобрав под себя ногу, но тут же ойкнула — оказывается, ее ступни не остались без внимания: ноготки полировали пилочкой, а в кожу втирали приятно пахнущие масла.

— Ай! — крикнула Ива, когда чья-то неосторожная рука слишком сильно дернула локон.

— Какие мы нежные! — фыркнула служанка. — Вот выгонит тебя принц, и снова вернешься в свое захудалое поместье!

Ива обдумала сказанное.

— Разве я не принцесса? — спросила она осторожно.

Вроде бы не пыталась шутить, но девушки расхохотались, будто она сказала что-то невероятно забавное.

— Конечно! Все вы принцессы! — служанка, что сооружала прическу на голове Ивы, так потянула ее за волосы, что подопечная едва не свалилась со стула. — До тех пор, пока не вылетите со смотрин! И что-то мне подсказывает, что тебя, девочка, уже сегодня отправят домой.

Вот оно что! Смотрины! И таких, как она, только называют «принцессами». Что-то вроде временного титула. Не называть ведь их всех невестами!

«Я бы не отказалась, если бы меня отправили домой! — грустно подумала Ива.

Ива распахнула глаза: «Только не говорите, что он принц!»

В последнюю очередь Иву упаковали в платье. Плотная ткань кусалась и стояла колом, завязки больно сдавливали кожу, оборки царапали шею. Служанка, та самая, что была приставлена к Иве, удовлетворенно оглядела ее с ног до головы.

— Вы готовы, принцесса Злата!

— Можно мне посмотреть на себя в зеркало?

Пока ее собирали на прием, никто даже не вспомнил о том, что «принцессе» было бы любопытно взглянуть, как она выглядит.

Тоненькая брюнетка, такая белокожая, будто ее лицо и руки растерли мелом. Золотой цвет ткани совершенно не шел ей, делая еще более бледной.

— Золотая готова! — крикнула в коридор служанка.

В комнату тут же нырнул распорядитель.