Шарлатан

В случае неблагоприятного поворота событий пусть Катя позвонит, он постарается что-нибудь придумать.

В девять часов утра супруге журналиста, редактора местной газеты, удалось проникнуть на территорию дома скорби. Быстрыми шагами, почти бегом, направилась она в сторону шестого отделения, и уже издалека увидела, что за ночь что-то произошло, разумеется, хорошее. Станислав Сергеевич ждал ее не по ту, а по эту сторону забора, почти на воле. Если бы не больничная пижама, его можно было бы взять под руку и увести.

- Катенька, Катенька, - бросился он к ней, - как хорошо, что вы пришли! Понимаете, я не мог больше там находиться, я упросил докторшу, чтобы мне разрешили дождаться вас здесь. И мне разрешили, представляете себе! А накануне…

- Вы хоть спали?

- Какое там! Да это не важно. Я накануне…

- Вы хоть завтракали?

- Ах, оставьте, мне не до еды. Накануне я имел долгую беседу с дежурным врачом. Очень милая женщина, к вашему сведению. Расспрашивала обо мне, я ей все рассказал.

- Вы бы лучше, - перебила Катенька, - показали ей эксперимент со спичкой.

Станислав Сергеевич помолчал.

- Знаете, я как-то об этом не подумал.

Два часа они ходили потом взад-вперед по короткой аллее. Станиславу Сергеевичу не велено было исчезать из поля зрения бдительных санитаров. Время от времени то один, то другой отпирал калитку, выходил наружу, делал вид, будто больной его нисколько не интересует, а сам зорко поглядывал в его сторону. В одиннадцать часов их позвали.

Медсестра провела Станислава Сергеевича и будто прилипшую к нему Катю в широкий, не особенно длинный коридор, велела сесть возле наглухо запертой двери. Они сели. Началось томительное ожидание.

В половине двенадцатого в коридоре появился доктор, весь в белом, в белой шапочке, в очках с темной оправой. Не обратив ни малейшего внимания на сидящих в напряженных позах Катю и Станислава Сергеевича, он отпер ключом ближнюю дверь. Вошел внутрь и полотно закрыл за собой створку.

Минут через десять проследовал еще один врач, также ни на кого не реагируя ни взглядом, ни голосом. На сей раз на этом носу не сидели очки, но халат и шапочка были те же. Он скрылся за дверью, и снова в коридоре воцарилась полная тишина. У Катеньки вспотели ладошки, сердце заколотилось. Врачи собирались на консилиум. Она мельком глянула на Станислава Сергеевича, он криво усмехнулся ей, глаза его были тоскливые.