Морская ведьма

Они продолжили движение вдоль края болота в надежде отыскать безопасную тропку. Ехать пришлось долго. Со всех сторон по-прежнему простирались серовато-коричневые пустоши, лишь где-то через милю удалось набрести на извивающуюся, как змея, проторённую тропинку, ныряющую между тёмных кочек. Она была узкая, во многих местах залитая болотной водой.

– Мы пойдём по ней? – с сомнением протянул кто-то из-за спины Жастина.

– Как видите, другого пути нет, так что – да. Если кто-то боится, лучше сказать об этом сейчас.

Боялись многие, почти все, но ни у кого не достало сил признаться в этом.

Быть трусом воину – позор и профессиональная непригодность. Если твои товарищи погибнут, будешь потом ночами просыпаться в ледяном поту с чувством вины. Если выживут – как поднять на них глаза? Стыдно. Кроме того, часто встречаясь со смертью на поле боя, эти люди не боялись смерти, относясь к ней как к чему-то необходимому, рано или поздно всё равно неизбежному для всех.

«Но если не смерти боимся мы, то чего же?», – задался вопросом Жастин, чувствуя, как от ужаса и на его спине проступает липкий холодный пот.

С болот поднимался сероватый туман. Лёгкий ветерок тревожил гладкую черноту воды, оставляя на ней тонкие царапины.

Прошептав про себя короткую молитву, попросив у светлых сил благословления, Жастин, спешившись, ведя коня в поводу, первым шагнул вперёд. Почва под ногами хлюпала, опасно поддаваясь.

Илистое дно, по которому приходилось брести, заставляло лошадей испуганно прижимать уши, дрожать, время от времени издавая жалобное ржание.

Породистые рысаки не привыкли блуждать по топким болотам, их с усилием едва сдерживали.

Вскоре повод в руке Жастина сделался горячим и влажным, спина и руки заныли от напряжения. Холодный ветер, налетающий порывами, заставлял дрожать от холода. Серый свет с трудом пробивался из-за густых облаков, окутавших небо. Ветки раскачивались под порывами ветра. В очередной раз комар больно впился в шею и Жастин, раздражённо прихлопнув его, грязно выругался. Таких выражений не позволишь себе при леди, но они странным образом помогли отвести душу.

В какой-то момент тропа расширилась, сделавшись твёрже и впереди показался небольшой, заросший лозняком островок. Тропа вела прямо к нему, туда, где от островка вглубь леса убегала новенькая гать из крепких брёвен.

Откуда бы ей тут взяться? Жастину думать об этом не хотелось. Было довольно и того, что она просто есть.

Стоило путникам выбраться на твёрдую почву, кони радостно заржали.