Морская ведьма

– Что удерживает тебя от осуществления своих угроз?

– Я пока не верю, что ты способен убить своего ребёнка. Не потому, почему на это неспособны другие отцы. Просто ты никогда и ни за что не станешь расходовать ресурсы в пустую. Ведь дочь, молодая, красивая, возможно, унаследовавшая мои таланты, способна принести тебе определённые бонусы? В мире, в котором ты живёшь, женщины стоят дороже лошадей, так что пускать их под нож такое неразумно.

– Твоя циничность просто неприлична! На грани фола!

– Неужели? – улыбка ведьмы так и сочилась ядом.

– Как бы не была я цинична, самое печальное то, что я наверняка не ошиблась. Итак, храбрый мой воин, расскажи мне, какому чудовищу ты намерен продать мою дочь в случае моей крайней несговорчивости?

– Лестеру Литону, одному из первых инкубов в Кавене Кровавых Братьев. Мне придётся сделать это. Если ты не пойдёшь мне навстречу, ты не оставишь мне выбора.

– Так ты лжёшь мне или себе? – устало провела ладонью по глазам Марихат, словно стирая с лица паутины.

– Ты жалок, Ворийкан. И даже не понимаешь этого.

– Так каким будет твой ответ?

– Мне нужно подумать.

– Подумать?

– Конечно. Взвесить все за и против, оценить возможные последствия принятого решения.

– Хорошо, – раздражённо кивнул лорд. – Подумай. Я вернусь за ответом через два часа.

Шагнув к двери, он распахнул её пинком.

Сощурившись, ведьма смотрела ему вслед ровно до тех пор, пока дверь за нежданным и незваным гостем не захлопнулась.

Стоило Ворийкану выйти, вслед ему полетел увесистый графин и, ударившись, разлетелся во все стороны роем острых искр.

Несколько секунд Марихат разглядывала, как они блестят с пола, преломляясь в солнечных лучах, потом взмахнула рукой и осколки собрались вместе, завертелись юлой вокруг невидимой оси, срастаясь в единое целое.

Через мгновение ваза снова выглядела нетронутой и, плавно левитируя, встала на прежнее место.

Какое-то время Марихат продолжала неподвижно сидеть в кресле, сжимая пальцами подлокотники, устремляя взгляд перед собой в пустоту.

Тишину, царившую в комнате, ничто не нарушало. Даже тиканья часов не было слышно.

Погружённая в свои мысли, женщина обдумывала план и, судя по выражению её лица, отступать или идти на поводу у своего противника она была не намерена.

Видимо, решив для себя что-то важное, она подошла к стене и провела по её поверхности ладонью. С губ сорвалось змеиное шипение, после чего стена дрогнула и медленно отошла в сторону, открывая потайной проход.