Морская ведьма

Она зло рассмеялась:

– Милый, как я могу дать тебе гарантию того, что делать не собираюсь?

Ворийкан сощурился. Лицо его приняло строгое, даже угрожающее, выражение.

– Значит, по-хорошему ты не хочешь?

Ведьма снова улыбнулась. На этот раз в её улыбке было столько сиропа, что в нём могла увязнуть стая мух:

– Жду не дождусь, когда закончатся предисловие и мы приступим, наконец-то, к делу? Когда же от пустых жестов доброй воли ты перейдёшь к старому, как свет, проверенному, отлично зарекомендовавшему себя во всех случаях, шантажу? Мне любопытно, милый, чем ты можешь меня шантажировать?

– Ты права.

Мы всего лишь теряем время, а оно дорого даже для тех, кто гипотетически бессмертен. Я правда надеялся избежать этого – всей душой. Но слишком многое поставлено на карту. Нельзя позволить чуме Реставрации поднять голову выше, чем это уже произошло. Я должен обезглавить гидру. А с тобой я добьюсь результата быстрее, чем без тебя.

– Твои мотивы мне понятны, – кивнула Марихат. – Короче!

– Если короче, то твоя дочь вовсе не родилась мёртвой, как тебя в том убедили.

Если ты согласишься сотрудничать, я поделюсь с тобой тайной о её местонахождении.

Повисла долгая пауза.

Лорд Ворикан цепко вглядывался в лицо сидящей перед ним женщины, стараясь подметить малейшее изменение в его выражении. Но ни один мускул на лице Марихат не дрогнул – ведьма осталась беспристрастной.

Или казалась таковой.

– Я всегда это подозревала, – со вздохом откинулась Марихат на спинку кресла, в котором сидела.

– Твоё откровение не застало меня врасплох. Интересно другое – почему ты думаешь, что этим заставишь меня сотрудничать?

– Потому что я неплохо тебя знаю.

– Ты неплохо знал меня. Но с тех пор много воды утекло.

– Есть вещи, которые не меняются.

– Спорить не буду. Но что может значить ребёнок для таких, как ты и я, Ворийкан? Ребёнок, которого я не воспитывала? Ребёнок, который в любом случае уже вырос и не может нуждаться в матери? К тому же, если этот ребёнок был с тобой, рискну предположить, что тебе он дороже, чем мне?

– Можешь играть сколько угодно, Марихат, но я-то знаю, что как бы не разыгрывала ты тут безразличие, ни одна мать не будет полностью безучастна к судьбе единственного ребёнка.

– Я не безучастна. И не безразлична. Я никогда от моего дитя не отказывалась. Это ты лишил свою дочь матери, – спокойно возразила Марихат, и было видно, что тон её заставлял нервничать лорда, как не силился он сохранить хладнокровие.