Ри Эль в академии Катастроф

Еще… Можем вместе летать под звездами. Дурачиться, как душа пожелает.

Ри Эль взглянула на приятеля с сочувствием и застыла: взгляд у него был ясен, как небо в стратосфере. Значит, намерения добрые. А, как говорят в народе, не отвергай ветер, чьи намерения чисты.

Следом шла улыбка — тонкая, чуть виноватая и такая обворожительная. Ямочки на щеках — само очарование. И вообще этот гаденыш был той еще привлекательной занозой. Вроде бы надо вытащить, но никак не решишься. Больно? Неудобно? Зато красиво.

– Молчишь.

– А куда я денусь? – вздохнула та. И подумала о Ми Ра Ниле. Уж кому-кому, а ему бы точно не понравилась такая дружба.

Ми Ра Ниль тем временем брёл к своему аликоптеру и горячо мечтал делать всё то, что прямо сейчас на маяке проделывали Ри Эль с ветром, записавшимся к ней в друзья. Пить до утра мятный чай — и так увлечься, что незаметно выдуть целый чайник. Болтать обо всякой чепухе, с теплом поглядывая на девушку, которую, оказывается, любишь больше жизни.

Глава 9. Катастрофа тебя найдет

Посмотри, как хорош-ш-ш

мир, в котором ты умрёш-ш-шь.

Пустынный змей Фаргар

Бури в белой пустыне живут без расписания. Мечутся, суетятся, словно у них дел по горло и отдыхать некогда. Словно они проморгали дедлайн и теперь пытаются впопыхах наверстать упущенное.

«Дедлайн». Необычное слово. Джессамина прежде его не слышала.

Оно всплыло в памяти и никак не желало убираться прочь. А ветер между тем усердно задувал в глаза и уши. Солнце добросовестно испаряло остатки влаги, а заодно и надежду на то, что дорога будет безоблачной. Джессамина споткнулась о прут колючего ползуна, упала на колени и принялась судорожно откручивать флягу. Припала к горлышку жадно — но сделала всего несколько глотков. Потому что надо экономить. Потому что с начала пути прошло всего полдня.

Невыносимая, лютая жарища! И оазис ведь, как назло, даже не померещится. Вместо оазиса перед внутренним взглядом встает прошлое.

Когда-то давно, в империи за горизонтом, Джессамина занимала видное положение. За ней ухаживал знатный и довольно чудной тип по имени Иамир. Он вечно носился с какими-то свитками, стопками бумаг, фолиантами. Сочинял нелепые стихи. Носил очки в смешной оправе в виде восьмиконечной звезды. Метил в чиновники высшего звена.