Ри Эль в академии Катастроф

Ри Эль разъединила пряди мокрых волос, чтобы быстрее сохли, и, не долго думая, прикончила коктейль, который ждал ее на круглом столике возле чаши.

От воды пахло можжевеловой солью и дикими травами. Светили канделябры. Стены и потолок усеивали буквенные и растительные узоры. Где-то высоко, просеянный сквозь оконце из цветного стекла, из жаркой пустоши лился внутрь солнечный свет. Дивная обстановка. И одиночество, бесконечное одиночество за дверями, надежно залепленными биомембраной. Почему бы не порассуждать вслух?

Ри Эль обожала разговаривать сама с собой.

– Кто же такой этот профессор Лопух, что у него вон и личная «стрекоза», и чертоги, прямо как у самого короля? А с виду вроде простой преподаватель…

За спиной у нее с укором кашлянули. Сердце тут же подпрыгнуло и ухнуло в пятки, как циркач с трамплина. Ри Эль резко обернулась, вздрогнула, отскочила — и, поскользнувшись, чуть было не рухнула на пол. Ее предупредительно поддержали за талию, прямо как в танце. Лицо Ми Ра Ниля вдруг очутилось слишком близко.

Ри Эль поспешила принять устойчивую позу и еще некоторое время пыталась урегулировать отдельные части своего опорно-двигательного аппарата, не зная, в частности, куда деть руки и глаза.

– Отдохнула? – ненавязчиво поинтересовался профессор. – А тебе идет это платье.

Эхо его бархатного голоса отразилось от сводов и врезалось прямиком в хрупкое девичье сердце. Голова внезапно пошла кругом. Ри Эль встряхнулась.

– Идём, – сказал Ми Ра Ниль и взял ее за руку, отчего сердце забилось еще сильнее. А без рук никак нельзя?

В проеме, соединяющем купальню с тронным залом, чернела первосортная тьма. Ох уж эта продвинутая бесшумная система! Вот так отъедет дверь вбок, а ты и не услышишь, будешь дальше сама с собой разговаривать на щекотливые темы обо всяких там профессорах и их несметных богатствах.

– А куда мы? – робко спросила Ри Эль.

– В академию, – покровительственно ответили ей.

Крылатая машина рассекла воздух над пустыней, где живьем жарились деревья Гхал-Дейем. Миновала расщелину-молнию, пестроту храмов, арок и городских скульптур; обогнула бедняцкие хижины на окраине Айнавура, которые по ночам превращались в башни Вату-Хоу. И всю дорогу Ри Эль сверлила взглядом спинку профессорского сидения.

«А вы ведь далеко не мягкосердечный.