Ри Эль в академии Катастроф

Только вот они не уточнили, каким образом. Так что уж будь добра, прими мою заботу, – горько усмехнулся Ми Ра Ниль. – Нам еще остальные части артефакта разыскать предстоит. И тогда, поверь, клан Анци точно поплатится за все свои преступления.

Профессор вышел, оставив ее одну в большой просторной спальне. Ри Эль долго собиралась с мыслями. Стало быть, он из клана Анци, но не родной. Она — из клана Энна и тоже не родная. Как интересно!

Если бы не то, что оба они — приемные дети, ох и вражда бы между ними началась! Прямо как в мыльных операх, что транслируются в кинозалах.

Но в данном случае вся вражда аннулировалась одним фактом: и приемный сын, и приемная дочь — нездешние. Их как будто вписали в сюжет, не удосужившись сообщить об их истинном происхождении. После танца с Джессаминой, после видений и заверений ректора Ри Эль всё больше и больше проникалась этой странной и такой неправдоподобной теорией. Они с профессором — не отсюда. Есть другой мир. И некто венценосный из другого мира точит на них зуб.

Расспросить, что ли, Джессамину с пристрастием? Вот уж кто-кто, а она врать определенно не станет.

Жажда возмездия в Ри Эль поутихла. Значит, добыть остатки артефакта. Соединить. А что потом?

Ее одиночество продлилось недолго. Вскоре пришел врач, поставил ей капельницу и наказал хорошенько поспать. Ага, как же! Заснешь тут с иглой в руке!

И всё-таки Ри Эль провалилась в сон. А когда очнулась, капельница была благополучно убрана, в голове царил слишком уж идеальный штиль, даже петь хотелось.

Но пришел профессор Ми Ра Ниль и мигом настроение испортил.

– Отправляемся, – говорит, – в сердце вулкана. Собирайся. Ректор ждет.

Стало быть, за очередным куском артефакта.

Нет бы накормил сначала, вымыться предложил, одежду чистую выдал по всем канонам гостеприимства. Куда там! Собирайся — и баста.

Не поймешь этого профессора. То он весь из себя обольститель и заботливый папочка в одном лице, то сухой, как срубленная ветка дерева Гхал-Дейем.

У Ри Эль не было желания раздувать конфликт, поэтому она молча встала и поплелась за Ми Ра Нилем, втайне лелея надежду на то, что артефакт скоро будет у нее целиком, и тогда ее мучения прекратятся, анегодяи (и профессор в том числе) получат по заслугам.

«Сердце вулкана» само по себе звучало довольно зловеще. А уж когда ректор — на сей раз в яркой оранжевой маске — открыл заветную дверцу в эпицентр катаклизма, Ри Эль так и вовсе струсила.