Обручённые вечностью или, Отдам жену в хорошие руки

— Ты пробудила магию созидания? — с досадой заметила племянница короля.

— Лучше бы я совесть у тебя пробудила, — в отместку, как и первая леди королевства, обратилась к ней на «ты», — Сдаётся мне, она у тебя отсутствует.

— Вы смеете грубить её Высочеству Равель? — удивлённо моргнула девушка с изумительно рыжими волосами.

— Я тебя предупреждала ВасилИка, возрождённая, совершенно никого не уважает, — бухтела леди Йена. — Делает что хочет.

— Расскажите нам, как бы высебя вели на моём месте? Как бы реагировали на оскорбления? — ради любопытства спросила я.

— Я бы прислушивалась к старшим. Исправно следовала их советам и наставлениям. Принимала с достоинством оскорбления, понимая, что они заслужены, — вывернулась Йена.

Ни у кого из фрейлин её слова не вызвали омерзения. Кроме Элисии. Её выражения лица я не видела. Она упорно стояла с опущенной головой.

— Как здорово, что я не вы, — ответила с усмешкой. — Я принимаю ваше самопожертвование и преданностьеё Высочеству Равель. Но я вернулась и вам придётся с этим смириться.

С этими словами я обошла высокомерную племянницу муженька с его любовницей и пошла дальше по дорожке.

— Элисия, догоняй! Теперь ты в моей свите.

— Ни за что! – закричала мне вслед Равель. – Моя дочь не будет прислуживать тебе!

— Не будет, — согласилась с ней. Я повернулась к девушке. – Она по своей воле составит мне приятную компанию. Согласна?

Элисия догнала меня и подстроилась под мой размеренный шаг.

— Мама со своими фрейлинами, всё ещё на нас смотрит? – негромко, на уровне слышимости спросила она у меня. Девушка пошла наперекор родительнице, и её лицо окрасил нежный румянец, продолжающий алеть на щеках.

— Боюсь, вы правы, — так же негромко ответила ей. Незаметно от моих фрейлин я сорвала изящный бутон.

С них станется доложить о моей маленькой вольности королю, или того хуже, его племяннице грымзе, предоставив произошедшее в качестве вопиющего вандализма.

Время перевалило за обед, но никто из фрейлин не спешил меня покидать. С кислыми лицами, неприкаянными тенями они неотступно следовали за нами с Элисией. Нас сопровождала и Равель со своей свитой. До нас долетали отголоски их негромких разговоров, противная трель несдерживаемого смеха, преувеличенно громкие замечания по поводу устаревшего фасона моего утреннего платья.