Фея (не) против любви

Так, я ведь не пила приворотное зелье, может и не подействует вовсе! Тяжелые мужские шаги раздавались все ближе и мне оставалось надеяться только на последнее.

– Разве она не прекрасна?! – лился сладкой патокой голос модистки.

Я слышала, как прошелестела тяжелая портьера, открывая примерочную. Но стояла на месте как вкопанная, боясь пошевелиться, а если быть точнее, боясь взглянуть в его глаза.

– Не платье делает девушку прекрасной, – хмыкнул мужчина.

Леди Роза уже порывалась опровергнуть его слова, но мешочек с бряцающими монетами заставил ее передумать.

Получив плату за наряд, она готова была позволить отзываться о нем как угодно и кому угодно.

Чувствуя себя загнанным в ловушку зверем, я начала медленно поворачиваться на голоса, раздававшиеся за моей спиной. Нервно поправляла складки платья будто дебютантка перед своим первым балом и выходом в свет, старалась смотреть только на мельтешащее розовое пятно за спиной Ратмира, чем на него самого. Вот только получалось у меня это из рук вон плохо.

Он оценивающе смотрел на платье, а я старалась не упустить ни единой эмоции, мелькнувшей у него на лице. Подействовало зелье или нет? Нравится ему наряд или нет? Нравлюсь ему я или нет? Как много можно увидеть в глазах напротив? Знать бы еще, на что именно смотреть.

Его взгляд был такой же, как и всегда. Мне казалось, так он смотрел на меня с самого первого дня нашей встречи. Оценивающе, иногда вызывающе, иногда... Значит ли это что зелье пустышка? Вдруг Ратмир улыбнулся, а я поняла, что слишком долго смотрю на него, отчего покраснела и поспешила отвернуться.

Но не успела.

Мужские губы, теплые и чуть шероховатые, накрыли мои, а его ладони, коснувшиеся моих плеч, пустили по всему телу волшебную дрожь. Забыв обо всем на свете: и о ждущем меня принце в замке, и о приворотным зельем, что было вылито на меня, и о полынь-зелье, спрятанном в кармане куртки, я подалась вперед, навстречу его смелой и настойчивой ласке.

Не так срывают первый поцелуй своей возлюбленной, так берут то, что по праву считают своим.

И мои губы сейчас были его собственностью, которые он нещадно терзал в самом сладком поцелуе, который мне доводилось испытывать. Ратмир отстранился от меня, а я пыталась суматошно вспомнить такое важное умение в жизни, как дышать.

– С тобой ночью в лесу и фонарь не нужен, – раздался тихий смешок прямо у меня над ухом.

– А-а, – заторможено произнесла я.

– Крылья и правда светятся, – пояснил Ратмир, но я его слышала словно сквозь вату.