Фея (не) против любви

– Ты только посмотри, какая здесь раньше была красота, – с придыханием сказала она, подведя меня к одной из картин. Даже на кухне висело несколько пейзажей. – Узнаешь?

Я помотала головой.

– Вот именно! А ведь это Клодн.

Я неверяще уставилась в картину напротив. Невероятно… Ни намека на серость и безликость. Дома украшены цветами, в фонтане на центре площади сверкают золотые статуи, а каменные кладки домов блестят от инкрустированных полудрагоценных камней.

– Что же случилось?

– Заручились поддержкой эльфов на свою голову.

– Разве это так много? – никак не могла я взять в толк, как столь небольшая плата могла привести в запустение гномьи города.

– А вот нашла ты допустим камень, – гномка подхватила картофелину в руки. – С него должна отдать десятую часть. Представила? – я кивнула. – Но надо очистить, – хозяйка в два счета, ловко орудуя ножом, сняла кожуру с картофелины. – Отшлифовать, убрать изъяны, естественно, сделать огранку, – с каждым новым словом гномка отрезала от корнеплода по кусочку, пока он не стал совсем маленьким.

Гномка, выругавшись на языке недостойном леди, бросила кусочек в кастрюлю и отвернулась. Я понуро принялась за дело – чистить таз картошки. Руки жили своей жизнью, а голова своей. Последняя была забита тем, что мне не хотелось лететь в Альмиру, не хотелось жить там, не хотелось, чтобы меня считали злодейкой, крадущей богатство у бедных гномов.

Глава 19

Если Ратмир и удивился, когда я вышла с подносом из кухни, то виду не подал.

– Надеюсь, не отравлено? – этот вопрос был единственной реакцией хмыря на мой труд, отчего захотелось вместо стола поставить тарелку ему на голову, при этом еще желательно перевернуть вверх дном.

– Очень вкусно, спасибо, – добавил этот ужасный мужчина, вероятно заметив, как я без настроения выкапываю траншеи в картофельном пюре.

Но причина моего изменившегося враз настроения была не только в нем. Мы вышли из постоялого двора и неспешным шагом отправились в сторону загонов с вивернами. Если бы я могла, я бы, наверное, шла еще медленнее. Понимание, что уже сегодня я окажусь во дворце Альмиры, впервые меня не радовало.

– Кто это? – кивком головы я указала на большую обезглавленную статую на площади.