Фея (не) против любви

Даже его паров достаточно для того, чтобы обзавестись самым преданным поклонником, – последние слова Мурена произнесла томным голосом и многозначительно прищурившись.

– Откуда такая уверенность? – спросила я у русалки, сидя рядом с ней на камне и болтая ногами в воде.

– Вон доказательства, – Мурена небрежно кивнула головой в сторону чащи. – По лесу бегает, ушами шевелит.

– Ты что опоила Казя?! – не удержалась я от удивления.

– Да я не специально. Он сам. Под руку попался, – Мурена всплеснула руками и насупилась.

Теперь был мой черед выгнуть бровь и буравить взглядом русалку в предвкушении захватывающей истории.

– Говорю, несколько месяцев над ним работала. Ну ладно, – сдалась под моим натиском Мурена. – Чуть дольше. Оно уникальное! Его нужно выпить самой, кто первый тебя увидит, тот на тебя глаз и положит. Ну, ты представь, разве мне позволят опоить Тритона? Ха и еще раз ха. Быстрее на корм акулам пойду. Я перестраховалась. У него нет шансов.

Честно говоря, мне уже становилось искренне жаль бедного царя. Русалка была настроена более чем воинственно.

– Хочешь тебе подарю? Вдруг пригодится, – Мурена вложила в мою ладонь маленький флакончик, даже меньше моего мизинца.

– Тебе не жалко?

– О, у меня таких навалом.

– Вот тебе и уникальное, – себе под нос тихонько сказала я, чтобы не обидеть русалку.

– А чего ты его не расколдуешь, Казя то есть?

– С этим все сложнее. Но ты не подумай, я честно пытаюсь. Думаешь, мне нравится, что он за мной по пятам шастает? Леший, блин.

Невольно улыбнулась от мысли, что причина любви Мурены к царю оказалась намного прозаичней, чем пишут барды в своих балладах.

– Накричала я на него сильно тогда. У меня только одно зелье было, а этот козел его на себя извел. Он с тех пор боится ко мне подходить, вечно рядом ошивается. Из-за всех кустов подглядывает, извращенец.

Русалка горько вздохнула от жалости к себе.

– Мне тебя по всему лесу искать надо? – раздался знакомый рык прямо над моей головой.

– Явился, не запылился, – едко произнесла русалка, щурясь на Ратмира. Пока мы секретничали с ней, я уже успела нажаловаться ей на свою судьбу и все горести, причиненные одним гадким хмырем.

– Здравствуй, Мурка, и ты тут прохлаждаешься? Как магнитом вас что ли тянет друг к другу, болезных.