Вампир, назначенный мне

– Человек и вампир никогда не поймут друг друга, ибо они видят мир по-разному.

- Что-то знакомое… – усмехнулась я.

- Вильгельм Старерберг, философ Абаркандской школы.

- Великий авторитет, - усмехнулась я.

- По его философии у нас был самый интересный семинар. Мы спорили полдня, но так и не пришли к единому мнению.

- А о чем спорили?

- Да вот как раз об этом изречении.

- И какого мнения придерживаешься ты?

- Раньше я был не согласен с Старербергом, теперь, кажется, начинаю проникаться уважением к его философии.

- А мы, когда его проходили, были единодушно с ним солидарны, а теперь вот моя уверенность пошатнулась.

- Выходит, мы оба изменили точку зрения на философию Старерберга, - хмыкнул Стефан.

- Ну, я когда пыталась вникнуть в суть его философии, даже чисто теоретически не могла предположить, что в недалеком будущем буду жить у вампиров.

- А я вот был очень увлечен идеей урегулирования отношений между людьми и вампирами. Мне тогда казалось, что «пропасть, разделяющая вампиров и людей» не так уж и велика, и через нее можно перекинуть мост, в противовес «перепрыгиванию» Старерберга.

- Все с точностью до наоборот, - усмехнулась я. – Пропасть оказалась не такой широкой. Насчет моста не знаю, но договориться, стоя на разных берегах, вполне реально.

Стефан мягко рассмеялся, блеснув клыками, и, тут же спохватившись, снова стал серьезным. Чего это он так?

- А вампирам что, смеяться запрещается? – я решила все-таки сразу узнать, чтобы не произошло такого же прокола, как и со спящим вампиром.

- Почему? Можно.

- А-а, странно.

- Что?

- Ну, смеяться не запрещено, но что-то я ни разу не видела улыбающегося вампира. Да, хотя, я вампиров-то особенно не разглядывала, может, просто пропустила.

- Навряд ли такое можно пропустить, - пробормотал Стефан.

- Почему? – спросила и продолжила чуть более конкретно. - А ты, почему почти никогда не улыбаешься, тем более уж не смеешься?

- А-э, - замялся Стефан.

«Рассмеяться мне хотелось в первую же секунду, когда я тебя увидел, стоящую на пороге, бледную, с широко распахнутыми глазами, когда ты пробиралась на кухню, все сшибая по пути, когда ты заглянула ко мне в комнату, наивно полагая, что я не узнаю, хотя, ты, наверное, тоже хорошо повеселилась, увидев такой кавардак в моей спальне, надо было хоть что-то прибрать.