Скрытый колдун рода Лаурус

Но… наверное то же самое, что и с остальными… Сестра Ригель… Как же сестра Ригель должно быть злилась, когда я не вернулся к ужину… Хнык… Сестра Ригель!..

От нахлынувших на него чувств малыш Шалфей заревел в голос. И никакие попытки Лавра успокоить его не смогли утешить мальчика. Он мог лишь смотреть на то, как сидевший рядом с ним ребенок захлебывался своим горем, продолжая бормотать себе под нос имя давно умершей сестры. Будто она все еще была способна услышать его прийти на его зов.

«Как же тяжело помнить свою жизнь в предыдущих циклах», — Лавр прикрыл глаза.

Какая же это ноша — помнить тех, с кем больше не было возможности быть вместе.

Спустя несколько минут у малыша Шалфея уже не осталось сил лить слезы.

— П-простите, профессор… — проговорил он сиплым от пережитых эмоций голосом. — Я не хотел при Вас плакать… п-просто так получилось.

Лавр улыбнулся. Он все прекрасно понимал.

— Поплачь, коль того требует твоя душа.

Он вспомнил самого себя, стоящего напротив погребального костра с телами Марии и Тмина.

В его воспоминаниях Мария все еще была жива, так же, как в воспоминаниях малыша Шалфея жива его сестра Ригель. Конечно же, их было не вернуть. С ними нельзя было поговорить, нельзя было ни обнять, ни поцеловать. Они жили лишь в воспоминаниях, иногда приходя во снах.

Во снах к нему приходили и Ленар с Саввой, и даже профессор Распоса. Они были такими, какими он их запомнил.

И как же от несправедливости болело сердце, стоило только вспомнить, что он не смог ни с кем из них попрощаться.

— Плачь сколько нужно, — сказал ему Лавр, вспоминая слова, сказанные ему Яром. Тогда он не понимал их, сейчас же, кажется, повзрослел для их осознания. — Это нормально — оплакивать тех, кто ушел. Но не забывай, то, что мы потеряли друг друга в этом цикле, не значит, что мы никогда больше не встретимся. Я уверен, что однажды ты вновь встретишься с сестрой.

Малыш Шалфей стер текущие из носа сопли, и улыбнулся.

— Спасибо, профессор. Я обязательно найду ее, как только подрасту.

Как же Лавру хотелось найти Марию. Пусть она его и не вспомнит. Пусть так. Пусть она будет выглядеть иначе. Это ведь неважно. Главное, просто знать, что в новом цикле у нее все хорошо. Что она здорова и счастлива. Любима и любит. Что ей не придется пережить вновь те боль и страдания, выпавшие на долю ее предыдущего воплощения.

Может, Яр путешествует по континенту с целью отыскать ее?

«Мог бы и сказать мне, — подумал Лавр, — я тоже хочу вновь ее увидеть».