Скрытый колдун рода Лаурус

Как бы ни были они близки, ее вера в Министерство и в его устои нерушима. И даже если по какой-то причине Камилла на секунду задумается о том, а может ли Лавр говорить правду…

«Нет, я не могу подвергнуть ее такой опасности», — подумал Лавр, посмотрев на волшебницу.

Кто знает, на что способны министерские маги, вовлеченные в историю семилетней давности, лишь бы утаить от всего мира правду.

— Ты права, но прошу, не говори обо мне своей матери. — Лавр попытался изобразить покорность и чуточку смущения из-за того, что девушка так пылко пыталась защитить его от несправедливости экзаменаторов.

И, словно щелчок в его голове, мысль, вспыхнувшая в голове, вернула румяным щекам Лавра их природную бледность.

— Мы же… еще вместе? — осторожно поинтересовался он.

Вначале Камилла несколько раз моргнула, будто что-то попало ей в глаза, а после возмущенно надула губы, не веря услышанному.

— Ты что, считаешь будто я обнимаюсь и утешаю всех встречных на пути парней? — спросила она, с силой ткнув колдуна кулаком в плечо.

— Прости-прости! — затараторил Лавр, в примирительном жесте вскинув вверх руки.

Камилла покачала головой.

— Дурачок ты, — сказала она, разливая по чашкам чай. — Не хочешь говорить, что случилось, то и не надо. Сам справляйся, раз отказываешься принять мою помощь. Но будь так добр, не заставляй меня волноваться.

Лавр пообещал, что не заставит.

А сам мог думать лишь о заключенном в подземной тюрьме Первородном.

Чтобы убедиться в правоте своих мыслей, ему следовало еще раз спуститься вниз и поговорить с магом с глазу на глаз.

Глава 7

Назар встретил Лавра на пороге хранилища далеко за полночь, когда большая часть министерских магов спала, а те немногие, кто по каким-то причинам бодрствовал, разбрелись по темным углам, подальше от чужих глаз и ушей.

Назар был родом из небольшой деревушки на границе западных и южных земель континента и имел своеобразный акцент, выражавшийся в излишней мелодичности голоса и некой манерности речи. Его кругловатое веснушчатое лицо всегда пылало здоровым румянцем, глаза цвета сочной летней листвы искрились жизнью, а рыжие волосы волнами торчали в разные стороны. Характер у него был кроткий. Назар никогда и ни с кем не конфликтовал, предпочитая со всеми во всем соглашаться.