Скрытый колдун рода Лаурус

Но мысли в голове Лавра путались, и все, что он мог, это затравленно смотреть на своего палача и подавлять вырывающийся из горла кровавый кашель.

— Не скажешь? Ну и не надо. Раз им нужны твои глаза, то их я им и принесу.

Ужасная догадка поразила Лавра, и колдун издал скованный стон, булькнувший где-то внутри. Он не мог пошевелиться — при падении повредил позвоночник. Лавр не чувствовал ног, лишь слегка ощущал покалывание на кончиках пальцев рук.

Волшебник усмехнулся.

— Прекрасно, — заявил он, убедившись, что Лавр не сможет оказать ему никакого сопротивления.

Вряд ли волшебник имел хоть какие-то познания во врачевании. Но тащить на себе неспособного двигаться Лавра до самого Министерства он точно не собирался. Да и вряд ли, рассуждал волшебник, исходя из того, как выглядел Лавр, тому долго осталось мучить свою душу в этом цикле.

— Что ж, ты забрал мою палочку, — произнес мужчина с таким кровожадным видом, что у Лавра сперло и без того нечастое дыхание, — а я заберу твои глаза.

Лавр был с эти не согласен! Его глаза — его величайшая ценность. Как он не понимал этого раньше? Почему считал свои глаза проклятием, а не даром? Никчемностью, от которой он бы с удовольствием избавился, лишь бы быть таким же, как остальные дети.

С помощью его глаз можно загубить тысячи жизней.

С их же помощью эти жизни можно было спасти.

Сириус не должен их получить.

В этот момент Лавр вспомнил Первородного, сидевшего в кандалах под землей в Министерстве. Тот мужчина не боялся смерти, потому что не мог позволить Сириусу использовать себя, как вещь, для достижения цели. Цели, для которой требовались жертвы.

Если бы Лавр только мог сейчас пошевелиться… он бы тоже не боялся.

Когда волшебник наклонился к нему, Лавр закрыл глаза и изо всех сил зажмурился. Тщетная попытка спастись.

— Тебе это не поможет, — произнес волшебник, раскрывая правый глаз Лавра своими пальцами.

Лавр не знал, чувствовал ли он чужое прикосновение, или оно ему лишь казалось, но он изо всех сил старался вертеть головой. Вряд ли у него получалось, но своими действиями он разозлил волшебника.

Тот с силой ударил колдуна по лицу, щека у Лавра моментально раскраснелась.

Что происходило после, Лавр понимал смутно. Лишь чувствовал, как от него отрывали кусок за куском.