Скрытый колдун рода Лаурус

Один из таких обрядов — обряд, позволяющий соединить две половинки некогда цельной души.

Ольга взглянула на Яра.

— Как я уже сказала, случай Марии и Тмина был для меня первым удачным опытом проведения этого обряда. Он же стал для меня и первым уроком того, что у всего есть своя цена. Непросто встретить двух магов с одним именем души на двоих. По прошествии стольких лет, что я слышу голос Матери, я могу сказать, что шанс провести этот обряд для нужных магов один к ста.

— Практически нулевой, — сказал Лавр.

И был абсолютно прав.

— Но Сестры не сдаются и продолжают свою миссию на протяжении многих веков, — продолжила Ольга. — И делаем мы это с единственной целью — уничтожить душу Сириуса раз и навсегда.

— Уничтожить его душу? — Лавр нахмурился. — Это, конечно, возможно, но…Чтобы совершить такое, нужно знать его…

— Имя, — добавила Ольга.

И улыбнулась, замечая понимание в глазах колдуна.

— Сириус — и есть его имя, — произнес он вслух свою добавку.

Ольга кивнула. Но улыбка тут же пропала с ее лица.

— Но даже зная его имя, Сириус остается сильным магом.

— И ты знаешь, какой обряд нужно провести? — уточнил Яр.

— Разумеется.

— И какова будет его цена? — задал чародей следующий вопрос.

И Ольга против воли скривила губы.

— У всего есть цена, — сказал Яр, не отводя взгляда от женщины. — А у обряда, требующего первородной магии, эта цена будет в два, а то и в три раза выше, чем обычно.

— Ты прав. Конечно прав. Но ради безопасности будущих циклов любая цена покажется ничтожно мала.

— Полагаю, Сириус рассуждал так же.

Ольга нахмурилась.

— Сравниваешь меня с Сириусом?

— Сама сказала, что винить его не в чем, — произнес Яр, припоминая Ольге ее же слова. — Его не волновала цена. Он считал, что поступает на благо всего мира.

— Свое благо, — не согласилась с ним Ольга. — Сириус думал лишь о себе и своем эгоистичном желании исправить свою же ошибку. Спасти свою душу. Я же… Мы. Мы — Сестры, следуем по пути нашей Матери и думаем о благе всех магов континента. Как тех, что живут сейчас, так и тех, кто будет жить после того, как наши циклы завершатся. Всегда есть те, кто оставляют в истории мира свой след. И те, кто проживает жизнь, ничего после себя не оставив.