Скрытый колдун рода Лаурус

«Если подумать, — внезапно пришла в его голову мысль, — то до встречи с госпожой Марией, он со своим учителем тоже путешествовал».

Лавр остановился в крытом коридоре на первом этаже между двумя исследовательскими корпусами. В одном из них проводились исследования, в другом — теоретические занятия. Если проще, то в одном эксперименты обсуждали, а другом проводили. И не всегда удачно. Поэтому вокруг этих корпусов в землю были врыты барьерные кристаллы, защищавшие остальную часть Министерства от неудачных опытов исследовательского отдела.

Сейчас у Лавра была возможность насладиться утренней тишиной. Сырость на жухлой траве придавала воздуху сладковатые нотки. Не успевшие улететь на юг птицы чирикали на облысевших деревьях, словно бастуя против прихода холодов.

Лавр вдохнул полной грудью и при выдохе выпустил изо рта полупрозрачное облачко пара.

Ссориться с Камиллой не входило в его планы. Он и личностью-то был крайне неконфликтной. А если вспомнить времена его обучения в Академии восточного колдовства, то он и вовсе старался не привлекать к себе внимания, всегда держался обособленно от остальных учеников, скрываясь за книжками в библиотеке.

«Нужно будет найти ее и извиниться», — решил Лавр, продолжив свой путь.

Коридор имел крышу и был выложен теми же камнями, что и все стены министерских сооружений. Засыхающие виноградные лозы и нитки плюща овивали старинные колонны, пыль и неубранные листья, опавшие с ближайших деревьев, собирались в небольшие кучки трудящимися с самого утра заговоренными метлами.

Он шел в корпус теоретических занятий для подготовки к практике — на экзамене ему придется выполнить ряд задач, от успеха действительно зависело его будущее. Лавр собирался посвятить оставшиеся до экзамена дни учебе. В которой, как говорила Камилла, ему и так не было равных.

«Как же глупо все вчера вышло».

«Как закончу, найду ее и, как следует, извинюсь», — решил Лавр, краем глаза замечая в стороне маленькую фигуру.

Это был мальчик-послушник лет семи. Он стоял босиком на траве и пристально вглядывался в небо, будто в нем происходило что-то интересное, недоступное глазам обычных магов. Осеннее солнце касалось его мягких платиновых волос, казалось, будто ребенок — высеченная из мрамора неподвижная статуя. Но иллюзия рухнула, стоило ему обернуться.