Скрытый колдун рода Лаурус

Готовил Яр быстро. Его движения были плавными, словно он накладывал чары, а не кашеварил. Запах еды начал распространяться по комнате и у Лавра заурчал живот.

— Циара моя близкая подруга, — стоя к колдуну спиной, сказал чародей.

Не ожидавший такой темы для разговора Ларв закашлял, подавившись воздухом.

— В-вот как…

— И моя суженая.

— Ч-что?..

Лавр смотрел на Яра, не зная, что и сказать.

— Разве не об этом ты хотел спросить у меня все это время?

Так и было. И Лавр надеялся, что Яр этого не заметил.

— Когда я был моложе, еще учась в Гимназии, у нас недолгое время была популярна забава — среди близких друзей мы называли друг друга именами наших душ.

Лавр нахмурился.

— Нарушали запрет.

— Верно. Несколько моих сверстников поплатились за эти забавы жизнями. Мне повезло больше.

— Нашел свою суженую.

— Точно. Не так уж много магов могут этим похвастаться. Я знал лишь одну такую ведьму.

— Госпожа Мария…

Лавр заметил, как при упоминании одного ее имени у Яра опустились плечи.

— Мы с Циарой все еще близки.

Когда это удобно, и когда подворачивается случай. Хочешь ты того или нет, но суженых друг к другу тянет. Это как животный инстинкт. Природа, с которой ничего не поделать.

— Говоришь так, будто чувствуешь себя виноватым за это.

— Отчасти так я себя и чувствую. В моей душе зарождается вина, когда мы вместе. Будто… я тем самым предаю Марию и память о ней. Но Циара моя подруга. С ней легко, она понимает меня так, как никто другой. Причина ли в том, что у нас с ней одно имя на двоих, или просто так совпало, не знаю…

Яр замолчал.

О чем он в этот момент думал, Лавр даже не догадывался. Но чувствовал, что раскрывая перед ним душу, Яр будто бы ждал от него понимания. И будто бы отпущения этой вины.

— Госпожа Мария завершила свой цикл, ее не вернуть, — сказал колдун, разглядывая многочисленные прорези на столовых досках. — И ее тянуло к Тмину так же, как к ней тянуло Тмина. Я помню, как он… жажда встречи с ней, словно безумец. Возможно, ты прав. Этот инстинкт сильнее здравого смысла.

— Она тоже не могла ничего с собой поделать, — произнес Яр настолько тихо, что у Лавра от звука его голоса болезненно сжалось сердце. — Ненависть к Тмину была сильна, но в сердце Марии все еще оставалось место для любви к нему. И это привело к тому, к чему привело.

— Ты ошибаешься, — подняв на чародея взгляд, заявил Лавр. — Госпожа Мария любила тебя, а не Тмина.

Яр рвано выдохнул, словно усмехнувшись его словам.

— Я говорю о том, что помню.