Скрытый колдун рода Лаурус

Ведь он был надгробием для известнейшей на всем континенте ведьмы Алых озер.

Глава 3

Лавр вернулся с первыми сумерками, когда плотный сиреневый туман уже гулял по дорожкам и траве внутренних дворов Министерства.

Справедливо считая, что с приходом холодов день заканчивался слишком рано, оставляя на утро множество незавершенных дел, Лавр, крадучись, спешил к министерскому спальному корпусу, опасаясь того, что кто-то мог его заметить и заподозрить в чем-нибудь не том.

Правда, у старших магов он был на хорошем счету, поэтому ничего плохого о нем подумать не могли.

Прислушавшись и, убедившись, что следом за ним никто не бежал, он позволил себе облегченно вздохнуть.

У него пылало лицо.

Маленькие белесые огоньки, кучковавшиеся до этого на середине потолка, резко вспыхнули ярким светом и, покружившись немного вокруг своих осей, напряженно рассредоточились по углам, и выжидающе замерли.

В комнате Лавра, как и прежде, было тесно. С годами эта теснота стала настолько заметной, что Лавр мог без особых усилий дотянуться до потолка, вытянув вверх руку. А ширина его комнаты измерялась тремя широкими колдовскими шагами.

Еще раз вздохнув, Лавр огляделся, словно проверяя, действительно ли он в своей спальне? Кровать, вроде, та же. Тот же стол, узкий шкаф для книг в углу. На подоконнике раскаленная лампа, источающая слабое тепло, не позволяла сквознякам и каменным стенам выстудить помещение до непригодных к жизни температур.

Убедившись, что комната его, и в его отсутствие посторонних в ней не было, Лавр снял свою верхнюю накидку и шагнул в сторону кровати.

Огоньки под потолком трепетно задрожали.

Лавр жил в этой комнате последние семь лет. Каждая трещинка на стене, каждая тень, отбрасываемая теми немногочисленными вещами, какие находились внутри, стали ему родными. Изменись что в комнате, он бы заметил это. Почувствовал бы кожей переменившийся воздух.

И все же раз за разом он ожидал, что что-то произойдет, стоит ему остаться наедине с самим с собой. Признаваться в этом Яру было стыдно, но опасения чародея он не считал надуманными. Чужие взгляды на своей спине Лавр ощущал так же часто, как делал вдох. Но стоило только ему обернуться, как наваждение пропадало, оставляя после себя лишь неприятный холод в душе.