Сердце Молнии

Факел оказался совсем не нужен – свет проникал внутрь шахты, сквозь образовавшиеся в потолочных сводах провалы, и проливался на забытое архитектурное великолепие широкими прямыми лучами.

Долго выискивать брешь не пришлось. Оин спускался по лестнице, когда увидел её прямо по центру холла. Имелась одна нестыковка – это уже была не брешь, а распаленный на всю катушку очаг, вокруг которого родилась целая стая гадких тварей.

Оин нырнул за ближайшую колонну, ощущая, как сердце камнем рухнуло вниз. Невозможно! И четверти часа не прошло с момента, как он перехватил координаты новой бреши.

Он осторожно высунулся из-за колонны, чтобы ещё раз убедиться в увиденном. Всё пребывало на своих местах: очаг и существа. Агмару разбрестись по сторонам от породившего их разлома, и все были… мертвы!

Оин потер глаза, но твари так и остались неподвижно лежать в лужах темной крови.

Он спустился вниз, где на каменных развалах рухнувших сводов, лежали демонические твари породы хвостатых щеулов. Вся стая оказалась полностью вырезана чьей-то безжалостной рукой. Судя по неостывшим телам, произошло это перед самым его приходом. Кто-то хорошо постарался – агмару не успели и двадцати ярдов отползти от своей «колыбели», как полегли от точных ударов меча.

Одно радовало, кто бы не устроил бойню, в шахте его уже не было. Эту уверенность Оину внушал амулет предчувствия на его запястье – тот ни разу не просигналил о присутствии посторонних магических аур, значит никаких мару поблизости не было.

Оин сколько угодно мог задаваться занимательными вопросами, но предпочел вернуться к своим делам. Хотелось управиться с ними до прибытия наемников – тем не нравилось, когда Теневые перехватывали их послания с координатами. За такое могли и гвардейцам сдать.

Вытащив из кармана плаща черную склянку, он приблизился к очагу, намереваясь сделать забор теневой энергии.

– Думала, не дождусь тебя, – мелодичный голос пронзил Оина подобно сверкнувшей молнии.

Он обернулся так резко, что пузырек выскользнул из его руки и затерялся где-то в камнях.

Представшая перед ним девушка, никак не вписывалась в окружающую обстановку, возникнув из ниоткуда, будто обманчивый мираж. На её причастность к произошедшему намекал лишь окровавленный меч, зажатый в руке.