Сердце Молнии

– Я бы с радостью оградила себя от лицезрения твоей недовольной физиономии, – проговорила девушка, – но, к сожалению, Дэш моя единственная зацепка и связь с артефактом.

– А как же твоя волшебная подвеска, которая с ним связана?

– Я не нашла её, – сквозь зубы проронила Рэйна. Она тоже начинала заводиться.

– Раз ты потеряла её, может и артефакт заодно где-то посеяла?

– Или её украл ты, как истинный сын своего вора-отца! Недаром говорят – кровь от крови не отмыть! Прости, Дэш.

Мужчина понимающе кивнул. При упоминании отца Оин гневно сверкнул глазами и снова обернулся к дяде:

– Если она прикончит его, это будет на твоей совести!

На этом он покинул кабинет.

Рэйна потянула мгновение прежде, чем выпорхнуть следом, и Дэш остался один.

Выждав, пока за дверью всё стихнет, он раскрыл потайное отделение в верхнем ящике своего стола и задумчиво уставился на браслет с подвеской в виде нефритового зигзага, покоящийся внутри.

– Не почувствовала…

***

Первую ночь в доме наемников Оину долго не спалось.

В выделенной ему комнате он оставаться не рискнул, поэтому отвоевал себе место на неудобном диване в приемной, предпочтя выслушивать остроты Дэйзи по этому поводу. Уж лучше это, чем пребывать в сомнительной компании обезумевшей девчонки.

Для начала он решил разобраться с почтой, пропущенной за пять тюремных дней, пока был отлучен от вестника и перечитал все семнадцать розовых свитков, содержащих одни и те же милые, взволнованные строки. Но отвечать на них было поздно. И лень.

Потом Оин долго разглядывал узор на потолке, отбрасываемый светом уличного люксарового фонаря через окна, и размышлял, как ему поправить свою жизнь, которая так неудачно подвернула ногу.

Он мог сбежать. Но неприятное чувство ответственности уже привязало его к этому месту. На том толковые мысли закончились.

Ближе к утру дом начал наполняться различными шорохами.

Дэш первым спустился на кухню. Оин притворился, что всё ещё спит, чтобы не пересекаться с ним ни словом, ни взглядом. С Дэйзи такой трюк не прокатил.

– Нечего тут разлеживаться, бездельник! – она плюхнулась рядом с ним на диван, звякнув чашкой о блюдце.

– Где мой кофе? – нагло пробубнил Оин.

Получив от девушки ободряющий щипок, он всё же поднялся с дивана и побрел на кухню.

За годы скитаний по разным ночлежкам и крышам он успел позабыть, что такое домашний комфорт. Здесь были и стол, и стулья, и нормальная вместительная плита – не то, что одноместный чугунный брикет в квартире Несс.