Сердце Молнии

– А по мне так, девчонка умница, что обратилась ко мне, – сказал Дэш. – Она всё равно не смогла бы тебя вытащить.

– На кой я сдался тюремщиками? – фыркнул Оин. – Клеймят, да вышвырнут на площадь на потеху публике.

– Полагаю, за новостями ты не следишь? – Дэш повел бровью, осматривая скудные удобства камеры – ржавые кандалы на стене да вонючую дыру в полу. – Король ещё в прошлом месяце подписал указ об отмене клеймения.

– Чего вдруг?

– Больно уж не назидательное наказание выходит.

– Штраф, стало быть?

– Как думаешь, сколько судья по магическим правонарушениям запросили за твое освобождение? – Оин выказал безразличие, пожав плечами.

– Двести семьдесят золотых лур.

Парень не весело присвистнул:

– Что ж, видимо, гнить мне в тюрьме до следующего двулунья.

– Если бы…

Дэш вытащил из рукава свиток с черной каймой и Оин ощутил, как у него неприятно скрутило живот. Но сильнее, чем от скверного предчувствия, его затошнило от погребального голоса Дэша, которым тот зачитал приговор:

– Заклинателя Оина Сприта признать виновным в теневой деятельности.

А именно – в разведении очага без сопутствующей на то лицензии, повлекшей за собой пожар в городском амабаре, нанесший ущерб городу в денежном эквиваленте равном двухста семидесяти золотых лур. Обязать нарушителя возместить ущерб и уплатить свое пожизненное содержание в тюремной камере, крайним сроком до пяти дней с момента вынесения приговора. В отсутствие у обвиняемого возможности искупления вины перед городом, избавить общество от него путем смертной казни через повешение! – Дэш закончил, скомкал свиток и в заключение добавил от себя: – Вот, что бывает, когда Теневых выуживают из тени.

– Им что, зарубок не хватило на смертниках? – покачал головой Оин. – Хорошо хоть, болонку Вимзи на меня не повесили.

– Тебе всё смешно?

– А тебе нет? Это не разбирательство, а идиотский сюр!

– Идиотский, не идиотский, а ты нарвался.

– Не собираюсь выслушивать нотации от тебя, – отмахнулся Оин рукой, которая отсутствовала – вторая была закована в настенные кандалы.

– Можешь и дальше лелеять свою старую обиду, но знай, я пришел сообщить, что готов оплатить штраф и твое содержание здесь. Если ты позволишь, конечно.

– Неужели ты воображаешь, будто я променяю повешение на пожизненное пребывание в этой клоаке?

– Я надеялся на остатки твоего благоразумия, – Дэш поджал губы и достал из внутреннего кармана сюртука ещё один документ. – Я смогу вытащить тебя отсюда, но на это понадобится больше, чем заявленные пять дней.