Сердце Молнии

Дэш ещё пытался воздействовать на Оина какими-то эликсирами, звал его, хотя было ясно, что никакого толка с этого не будет. Оин угасал на глазах, потерянный в собственном сознании, которое медленно перемалывало его дух. Его могло спасти разве что чудо…

– Вестник мне! – вдруг опомнилась Дэйзи.

Тод мигом выдал ей устройство и свиток для сообщения. Дэйзи ничего не записала, только впихнула свиток вестник и нажала на красный рычажок. Полыхая красным, весть выпорхнула из устройства и в приемной воцарилась тяжелая тишина, прерываемая предсмертными стонами Оина.

Через минуту воздух в комнате сотряс хлопок и посреди неё развернулось облако сиреневого ишиёсо, из которого выступил человек. Тод сразу узнал в нем мужчину, что как-то уже являлся к ним в дом в тот раз, когда была ранена Рэйна.

– Эйден! Его метка! – только и успела вымолвить Дэйзи, боясь, как бы та совсем не исчезла.

Мужчина за пару шагов оказался возле Оина, и одним легким прикосновением ко лбу остановил его муки. Оин затих.

– Он умер? – пискуна Айрис.

– Спит, – сообщил мужчина.

На лбу Оина проступила сиреневая мора, а метка связи перестала бледнеть. Несс отчасти знала спящий язык, поэтому смогла прочесть хитрые моры:

– “Мгновенное усмирение”?

– Я остановил поток его беспокойства, – пояснил Эден.

– Это что получается, нужно было просто дать ему сахар, как гехорну?

– Почти, – мягко улыбнулся мужчина.

Несс выпустила Айрис и плюхнулась в кресло, наблюдая, как Дэйзи принялась залечивать руку Оина. Все не на долго смогли выдохнуть.

***

Оин проснулся глубокой ночью.

Из-за обугленных магией стен, комната казалась совсем темной. На столике у дивана слабо горела лампадка, а рядом сидела Несс, мастеря что-то при тусклом свете. Металлические детальки в её руках тихо позвякивали друг о друга, вобрав в себя теплый отсвет ночника.

Оин попытался встать, но голову пронзили тонкие болевые игры, как будто его одолело худшее в мире похмелье.

– Дэйзи! Дэйзи, – позвала Несс, увидев, что он пришел в себя.

Память Оина отказывалась восстанавливать последние события, но ощущение потери было слишком явным и настойчивым, чтобы можно было просто отмахнуться от него.

– Несс, – произнеся имя подруги он сразу вспомнил другое – самое важное: – Рэйна!

Метка связи тут же напомнила ему о себе, обжигающе вспыхнув под повязкой, но не набрав привычного изумрудного сияния, угомонилась.