Сердце Молнии

Бурь – вдвое меньше! А у Сиенитов, – она начала считать, но имен было слишком много, – Нефелины идут через одного – в каждом поколении! Как такое возможно?

Она вопросительно взглянула на Дэша. Тот в ответ подсунул ей ещё один документ, где в стройных колонках записей прослеживалась четкая тенденция мужчин из главенствующей ветви Сиенитов заключать исключительно межклановые союзы.

– Как я понимаю, спящий дар детям-мару в горных клаах передается исключительно от отцов?

Рэйна рассеянно кивнула, продолжая шуршать документами.

Браки между кланами были приемлемой практикой, но не в таких количествах… И никто не следил за этим! А теперь получалось, что Сиениты, как муравьи расползались по семейным древам двух других общин, подавляя их своей наследственностью.

Оин видеть не мог Дэша, но к расследованию, которое он провел, отнесся серьезно:

– Тебе нельзя возвращаться домой, Рэйна, – заявил он. – Ты была права, Фиел не посмотрит на то, что ты Молния. Вернешься, и твой клан станет придатком Сиенитов. А спустя полвека-век Молнии совсем перестанут появляться.

***

Оин без разбора кидал вещи в походную сумку. В основном это был всякий расходный материал для заклинаний и эликсиров, ещё заготовки для защитных амулетов да пара рубашек.

Дэш предложил им единственный разумный план – скрыться на какое-то время, пока не станет ясно, как дальше бороться с Фиелом. Он пообещал списать со счетов долг племянника, а сверху выплатить заработок за наемный труд. Они не стали отказываться.

Оин был только рад убраться подальше из этого дома и от убийцы своего отца, хотя ненависть к последнему так и не явила себя.

– Как насчет Гелеи? – спросил он у Рэйны, когда та спустилась в приемную, полностью готовая к отъезду.

– Это же Аирская колония. Хочешь, чтобы нас там вздернули на виселице за магию?

– Говорят, там красивые горы.

– Горы, так горы, – быстро согласилась она.

Как стремительно всё менялось.

Наблюдая, как Рэйна собирается, набрасывает поверх рубашки тунику, и крепит к поясу меч, Оин мог думать лишь о том, как хочет поскорее оказаться в безопасном месте, где никто не помешает ему избавить её от всех этих завязок и ремешков.

Рэйна же пребывала в глубокой задумчивости. Она была настроена решительно, пока её не начали настигать тяжелые мысли.