Сердце Молнии

– Я перехватил его до момента, как свершилась сделка, и попытался перебить цену, но он не согласился.

– Отец знал, для чего тебе понадобился артефакт? Ты сказал ему? Сказал, что я ранен?

– Сказал, – Дэш поморщился, как будто этот разговор вызывал у него желчь, – поэтому он и отказал мне. Обида моего брата на твою мать оказалась настолько сильна, что даже собственного сына он был готов оставить в дар смерти. Всё лишь бы наказать её. И мне ничего не оставалось, как забрать артефакт силой.

– Что ты сделал…

– Я убил его, Оин.

Дэш закончил свою исповедь с мыслями, что лучше бы он до конца жизни нес этот груз, чем видел опустошенный взгляд Оина, так похожий на взгляд его матери.

– Я поклялся на её могиле, что буду защищать тебя, – добавил он, будто в оправдание к немому вопросу, застывшему между ними.

Мертв…

Отец мертв. Дэш убил его.

Оин должен был испытать отчаяние, желание отомстить, или хотя бы закричать на него – сделать хоть что-то. А в голове разверзлась такая пустота, что даже гневу не за что было зацепиться.

Куда вдруг подевалась вся его злость? Была ли она у него?

Он глянул на Рэйну – та опасливо покосилась в ответ.

– Прекрати, – попросил он, – ты не излечишь меня своим состраданием.

– Я ничего не делаю, – заверила она, всё так же опасаясь убирать внутренний щит, чтобы не подлить ещё больше огня в его переживания.

Оин чувствовал, что не сможет смириться с этим. Не со смертью отца и даже не с причастностью к этому родного дяди.

А с собственным безразличием. Как он мог простить себе это? Неужели он даже не найдет в себе сил врезать Дэшу? Кулак его сжался… но тут же ослаб. Возможно, то, что он пытался осознать, было столь ужасно, что напрочь выбило его из колеи.

Он подумал, что было бы, если в самом начале, когда он сам пришел к Дэшу рассказать о Рэйне, если бы тогда он по неосторожности не проговорился ему о том, что видит сияние её глаз? Если бы Дэш не понял бы, что между ними возникла слабая ещё, но связь – что бы он сделал? Как бы он поступил с Рэйной, если его желание защитить ребенка возлюбленной пересилило даже любовь к брату?

– Прежде, чем соберешься меня линчевать, – снова заговорил Дэш, – есть ещё кое-что важное, – он глянул на Рэйну.

Оин неосознанно встал закрыл её собой от него. Дэш заметил это, но не заострил внимание: – Я узнал, кто был заказчиком моего брата. Им оказался глава Темных Сиенитов.