Невеста в академии или Если ты полюбишь меня

Остановила свой взгляд на удобной флисовой юбке в мелкую черно-красную клетку и тонком сером свитере с вырезом-лодочкой. Сюда же отлично вписывались черные колготки и ботинки на небольшом широком каблуке.

Приложив все это к себе перед зеркалом, представила, как буду выглядеть. Удовлетворенно кивнула отражению и поторопилась одеться. Зашнуровала обувь, еще раз пригладила волосы. Готово. Можно идти ужинать, а затем сразу отправляться в замок. Время близится к шести.

В спальню открылась дверь. Я выглянула из гардеробной — на пороге стояла уже переодетая в синее платье Лора.

— Долго ты тут собираешься наряжаться? Я ведь опоздаю!

— Не опоздаешь, — успокоила ее, хватая за руку и утягивая за собой вниз по лестнице.

На кухне стоял чудесный запах мясной запеканки, которую Ёся часто готовил на обед. Почему решил состряпать вечером — загадка. Видимо начал воплощать в жизнь планы по откармливанию хозяек в «пышных красавиц». Вынашивал идеи небось всё лето.

Рассевшись за накрытый стол, мы наскоро поели, выпили по стакану какао и практически одновременно потянулись к выходу.

На вешалке уже висели подготовленные домовым теплые черные мантии.

— Ёся, мы ушли! — крикнула по привычке, хотя дух и без этого узнавал, когда дом пустел.

Осенние сумерки встретили приятной прохладой и запахом свежести. Такое ощущение, что где-то идет дождь. Лора поежилась, плотнее запахивая полы мантии, а я зажмурилась, вдыхая любимый аромат.

В саду благоухал жасмин. По ночам он казался особенно душистым.

— Останавливаться в беседке не будем? — вспомнила о недавнем желании сестры.

— Завтра! Пять минут до начала посвящения!

Она торопилась чуть впереди, постоянно оглядываясь, словно я куда-то могла деться. А когда мы прошли в Круглый зал, и вовсе схватилась за предплечье обеими руками.

— Ну ты чего? Никто тут тебя не съест.

Лора промолчала, оглядываясь по сторонам.

Зал освещен магическими шарами, зависшими под потолком, и десятками свечей, расставленных по углам в высоких канделябрах.

У подножья лестницы установлена трибуна. У правой стены полукругом выстроены стулья, большая часть которых уже занята новоявленными студентами. Кто-то стоял, разговаривая вполголоса со знакомыми, кто-то нервничал в одиночестве, сосредоточено жуя губы, кусая ногти и теребя одежду.

Я двинулась к толпе, собираясь усадить сестру на свободное место. Народа здесь было значительно больше, чем должно быть первокурсников. Но церемонию никак не начинали.