Невеста в академии или Если ты полюбишь меня

— Мы с Лорой только прибыли.

— А где она? — Эмилия огляделась, словно думала найти нашу младшую сестру за моей спиной.

— У Дженнифер. Мы немного разминулись.

— Так, — она прищурилась, — рассказывай, где была.

Мы не виделись несколько месяцев. Кажется, в августе они с мужем приезжали к родителям в гости. Но даже за день их пребывания не успели толком пообщаться. Да я особо и не стремилась. С Эмилией у нас слегка прохладные отношения. Даже когда я здесь, в академии, одного раза в неделю для дружеского распития чая со сладостями от Ёси всегда хватало.

И не я была причиной холода между нами. Эмилия сама отстранилась, когда закончила академию и перешла из разряда студенток в магистры. Возможно, ей просто стало неинтересно. А может, имели место быть более глубокие причины. Я не пыталась разузнать, просто подхватила ее поведение.

— У ректора, — все же решилась раскрыть тайну я.

Разница, в чье плечо плакаться, конечно, была огромной. То ли Лора — сочувствующая, эмоциональная, говорливая.

— Графа Риера? — вздернула тонкую бровь она, слегка поменявшись в лице. — Зачем ты к нему ходила?

— Вот! — подняв ладонь, помахала у нее перед носом, раздраженно демонстрируя кольцо. — Навязал, змей! И магией приклеил!

— Что ты такое говоришь? Да еще в таком тоне. Это же верховный! — она вдруг схватила меня за руку и потянула за собой вверх по лестнице, с которой я только что спустилась. — Пойдем.

Спустя некоторое время мы были у нее в кабинете. Небольшом, но уютном. С мягкими креслами, широким окном и старинным камином. Сейчас он смотрел на нас темным, измазанным сажей зевом, но как только подуют холодные ветры, привычно вспыхнет волшебным красноватым пламенем.

Я рассказала ей о событиях последних дней. О разговоре с родителями, о скрываемом все эти годы брачном договоре и совершенно далеком от образа в моих девичьих мечтаньях женихе. Еще раз показала ей кольцо-артефакт, прочно поселившийся на пальце, и пожаловалась на бесцеремонную наглость Снежного Лорда.

Она на протяжении всего моего спутанного, эмоционального монолога не проронила ни слова. Да и не давала я возможности вставлять реплики: вышагивала из угла в угол, размахивала руками, изливала всё, что накопилось за это время.

А когда выдохлась и остановилась, ожидая поддержки, не поверила своим ушам.

— Глупая ты, — тихо проговорила сестра.