Буду злодейкой

Я поморщилась. Как же Маша любит все преувеличивать!

— Не драматизируй! Твоя мама не такая строгая, как тебе кажется. Да и не стоит забывать, что мы в другом мире. Может, здесь все будет иначе?

Она покачала головой.

— Не будет. Слишком много совпадений. Брат, бабушка… Да, они немного другие, но это именно они! Поверь, я не могла перепутать! С бабушкой я знакома только по фотографиям. Но узнать ее оказалось несложно. И того, что мама о ней рассказывала, уже достаточно, чтобы до конца жизни не желать иметь с ней каких-либо дел.

— И что же она рассказывала? — поинтересовалась я. Мне сегодня уже пришлось иметь с ней дело и очень хотелось бы узнать, каких возможных бед я могла таким образом накликать.

— Например, то, что она убила собственного мужа, моего дедушку. И ей даже удалось избежать тюрьмы. Не знаю, как в этом мире, но, кажется, в книге у Мари тоже не было дедушки. Мама рассказывала нам об этом еще в детстве, и, поверь, этого оказалось достаточно, чтобы при встрече с ней испытать леденящий душу ужас.

Меня невольно передернуло от мысли о том, что родная мать могла пугать детей такими страшилками. Однако еще больше от того, что эти страшилки вполне могли оказаться правдой.

Мы все еще стояли у двери, и я решила отойти в другое место. Разговор нам предстоял долгий, стоило куда-нибудь присесть. Вот только во всей комнате имелся лишь один-единственный стул, стоящий у письменного стола, поэтому пришлось расположиться прямо на кровати.

— Когда я увидела ее, так переволновалась, что не придумала ничего лучше, как притвориться тобой.

— О, я знаю! — ядовито заметила я. — Она уже рассказала мне о том, какая самоуверенная выскочка эта Валери, раз решила, что ей не нужны практические занятия по огненной магии.

Лицо Маши вытянулось. Она вдруг осознала, что влезла туда, куда ее не просили. И, что самое главное, ее действия быстро раскрыли.

— Ну прости, я ведь хотела как лучше! Тебе правда не стоит ходить на эти занятия.

В знак раскаяния она попыталась сжать в руках мои запястья, но я резко отпрянула и не позволила ей себя коснуться. На мгновение на ее лице отразились глубокое сожаление и обида.

— И почему же это?! — требовательно, едва сдерживая отчаяние в голосе, спросила я. Мне было страшно оттого, что я ничего не понимала, а она еще и отмалчиваться пыталась! — Ты постоянно что-то делаешь, но ничего не объясняешь.