Серебряные нити

Но позор младшего сына, умудрявшегося попасть в плен – не жуткая смерть от нарушенной клятвы.

– Хорошо, – Мих на показ расправил плечи, шлем мешал, пришлось всучить колдуну. Тот глянул на него как на полоумного, но хоть промолчал, – отпусти девчонку.

– В свое время, – до смерти хотелось стереть победную улыбку с рожи Хьялмара. Только они все равно в ловушке, если колдун не изволит помахать руками и превратить воинов да хоть в жабок. Но он стоял столбом, будто происходящее его совсем не касалось.

– Мы так не догова…

– Не верь ему, – вдруг громко заявила девчонка.

– Тише, милая, – Хьялмар с улыбкой погладил ее по животу, меч прижался к горлу сильнее, Мих задохнулся от страха, потому что эта дурноватая и не подумала задрать голову. По бледной шее потекла, пятная клинок, струйка крови.

Тут колдун наконец отмер.

– Уважаемый, – непривычные к такому обращению мужики все как один повернулись к нему, – добрый совет: отпусти девушку. Мне нет дела до твоей мести или что ты там собрался делать, но, клянусь попутным ветром, направляющим корабли, лучше убери меч.

Еще один дурной на его голову! Хотя что взять с колдуна?

– Кто ты такой, чтобы клясться ветром, парень? – спросил Хьялмар удивленно. – Ты не один из наших.

– Тебя это не должно волновать, уважаемый. Просто отпусти ее.

Лысый мужик, повинуясь едва уловимому кивку ярла, махнул рукой кому-то, Мих только и успел повернуться, а за спиной колдуна уже возник громила. Занесенную секиру отразить было невозможно, даже при том, что ею собирались не убить, а оглушить.

Не успел нападавший повалиться ему под ноги, а Хьялмар уже тихо скомандовал:

– Взять.

На них бросились одновременно, Мих отскочил, принимая взмах секиры на меч, но сзади навалились сразу двое. От удара под дых его согнуло пополам, в челюсть впечатался кулак с такой силой, что перед глазами потемнело.

Сквозь звон в ушах Мих расслышал чей-то предсмертный хрип – у колдуна дела шли явно лучше, но нападавших было слишком много. Проморгаться ему не дали – удары сыпались со всех сторон, закрыться не выходило.

И тут все кончилось. Замерло. По берегу раздался натужный стон, от которого кровь застыла в жилах. Несмотря на жар боя, пробил озноб как в самую ледяную ночь.