Серебряные нити

Но колдун упрямо смотрел вперед, еще и сдвинулся так, чтобы видеть берег. Мих проследил за его взглядом: в десяти саженях, где начинался пологий склон, причалила на песок ладья.

– Речная, дно плоское. Весел по четыре с каждой стороны, значит, их не больше дюжины, – быстро поделился он. – Одного ты убил, осталось одиннадцать.

Корабли Мих любил и различал, еще мальчишкой бегал смотреть, как они проплывают по Ширь-реке. И пусть сны о ясеневой палубе под ногами давно не будоражили ум, знания-то остались.

– Считать ты умеешь. Так бы мечом владел.

– А зачем мне меч, когда со мной целый всамделишний чародей? – Мих решил бороться с языкатым паразитом его же оружием. Подумаешь – сплоховал, не ожидал нападения! Хотя отец за такое послал бы с дружиной разбойников гонять, чтобы вспомнил воинскую науку и не позорил род. – Что, заколдовать десяток человек тебе не под силу?

Колдун зыркнул на него, но до ответа не снизошел. Как бы ни хотелось поддеть его снова, Мих обратил внимание на обустраивавших лагерь мужиков и наконец сообразил, что его тревожит.

– Почему они ведут себя как обычно? Второй добежал, наверняка рассказал и о нападении, и что их товарища зарезали. Должны были послать кого-нибудь мертвеца забрать. Да и нас бы поискали.

– Бессмысленно, – пальцы колдуна до хруста сжали рукоять меча. – Они знают, что мы сами к ним придем.

Мих уже и сам видел: из-за ладьи показался одетый богаче остальных мужик, волоча за собой девчонку.

***

Море приходилось пригибать голову, иначе волосы на затылке натягивались с такой силой, что на глазах выступала вода. Но не от боли – от злости. Но она послушно шла, пусть человек, которого называли ярлом, обращался с ней без жалости, но хотя бы не тискал сам и не давал другим. Мора готова была терпеть боль, даже удушье водяного плена, но не липкие руки, шарящие по телу. Это было… отвратительно!

…Она яростно забилась в медвежьих объятиях, желая одного – вывернуться!

– Постой-ка, Сбын.

– Отпусти ее, – нежданный спаситель неуловимо отличался от остальных. И был моложе. Такой же высокий и бородатый, волосы белые, почти как у самой Моры. Голову он держал иначе, серые глаза смотрели пристально, но взгляд не ощупывал.