Северная Академия. Претендентка на гильотину

Крылатый шумно вздохнул:

— Пожалуйста, остановитесь! Я прошу прощения за свою резкость! Мне действительно очень нужна ваша помощь!

— Вот так-то лучше! — хмыкнула я, поворачивая назад. — А то покомандовать нами решил!

— Просто у меня негативный опыт общения с людьми! — пыталась оправдываться рептилия.

— А у нас вообще нет никакого опыта общения с ящерами! Но мы же не ведем себя так откровенно-пренебрежительно! — возмутилась я, снимая с плеча свою ношу. — Так, держи бурдюк и пей!

Крылатый отскочил от нас, нервно стуча чешуйчатым хвостом по земле.

— Убить меня задумали? — ощерился ящер.

— А ну цыц, больной! — оскорбленная в лучших чувствах, возмущенно топнула я ногой. — Вы мешаете проводить лечение! Пейте!

Удивленный моим негодованием и напором, Крылатый тут же взял бурдюк и в два глотка опустошил его. Затем, видимо, распробовав содержимое, скривил мордочку и закашлялся.

— Что это! Вы все же обманули меня! Это отрава! — заголосил громила.

— Это восстанавливающее зелье, которое придаст тебе сил! Лечение пойдет гораздо легче и быстрее! Но ты прав, на вкус оно противное! — пыталась успокоить я ящера.

Глава 6

Крылатый прислушался к своим ощущениям и минут через десять на его морде появилась клыкастая улыбка:

— Ты права, я чувствую прилив сил!

— Вот и замечательно, а теперь поворачивайся, пора заканчивать лечение твоего крыла, — скомандовала я.

Теперь лечение пошло гораздо веселее. За счет сил ящера, которые придало ему восстанавливающее зелье, края раны сращивались гораздо легче.

Ящер, не веря в произошедшее с ним чудо, расправил крылья, а затем, взмахнув ими, взмыл в небо, сделав вокруг поляны пару пробных кругов.

— Как я могу отблагодарить тебя, человечка? — вновь вернувшись к прежнему пренебрежительному стилю общения, спросил пациент.

— Айлин, — поправила я.

— Айлин, — согласился наглец.

— Покатай меня! — с замиранием сердца попросила я.

— Нет! — отказ ящера был до ужаса категоричен. — Я поклялся себе, что после освобождения из рабства я не посажу к себе на спину ни одного человечишка!

— Ну, во-первых, я не просто человечишка, а твой лекарь! Во-вторых, я могу сесть ни на спину, а на шею! В-третьих, мы с Верным никому не скажем, что ты меня немного покатал, — подсказывала я выход из тупика, в который загнала себя рептилия.

Ящер недовольно запыхтел.