Северная Академия. Претендентка на гильотину

— Новенькие так пищат, пугаются! Корнелия уверовала в Видящего и, отбиваясь от бабочек шваброй, речитативом поет ему псалмы! Позер Габриэль забрался на водонапорную башню и грозится с нее спрыгнуть, если хоть одна мышь пискнет в его сторону. Девицы, потеряв столичный блеск и макияж ревут в три ручья, грозя нас затопить, их надушенные кавалеры забились в одну спальню и отказываются ее покидать, бранясь, как портовые грузчики!

Глаза Мэттью восторженно горели, зазывая нас на всеобщее веселье. В нашей академии никто бы не отказался поучаствовать в столь захватывающем мероприятии.

— А чем занимаются наши славные гвардейцы? — быстро накидывая на себя форму, поинтересовалась Мадина, с которой, впрочем, как и с меня, еще на первых словах столь увлекательного повествования друга, слетели сон и усталость.

— Уточнив, что от устраиваемых нами шалостей их подопечным не будет физического вреда, они разошлись по периметру, охраняя академию и предпочитая не вмешиваться в веселье! — искрясь от удовольствия пояснил златовласый друг, подгоняя нас жестами.

— Значит, капитан Веймор предпочел держать нейтралитет, нежели вмешиваться в разборки студентов, — хмыкнула я. — Разумно!

- Или подопечные достали его до печенок, и он решил отдать их нам на растерзание! — выдала Мадина наиболее близкую к реальности версию.

Мы были уже на полпути к цели — к третьему этажу общежития, на котором разместились гости, когда нас настиг строгий голос ректора Нови:

— Уважаемые студенты Северной Академии! В столь поздний час прошу вас разойтись по своим комнатам.

И ни слова о перепуганных столичных гостях. Лишь искренняя забота о братьях наших меньших! Вот как не любить нашего ректора?

— Ну вот, не успели! — разочарованно протянула Мадина. — А я так хотела хоть одним глазком посмотреть, как визжит Корнелия!

— Мади, не волнуйся! Судя по тенденции, ее вопли мы будем слышать теперь часто! — успокоил нас Мэттью, провожая до дверей нашей спальни.

Утро было чудесное! Закинув бурдюк на плечо, я бежала к раненому ящеру. Верный, как всегда был рядом. В столь солнечное утро хотелось расправить крылья и взлететь прямо к облакам, ощущая на лице дуновение теплого ветра. Раскинув руки в стороны и подняв лицо к солнечным лучам, я, что есть мочи, побежала по тропе, мысленно представляя себя в полете.