Ведьма с принципами

Открытый взгляд, чуть лукавая улыбка и приоткрытые губы заставили меня забыть об осторожности, позволить мужчине подойти непозволительно близко, так близко, как я никого к себе ещё никогда не подпускала.

Он вызвался проводить меня, помогая донести довольно тяжёлые приобретения в мой домик. Аревик не спрашивал, почему я одна живу в лесу, где мои родные и кто я такая – это подкупало.

Мне казалось, мы знакомы давно: общие темы для беседы находились легко, и впервые в своей жизни я свободно делилась с кем-то своими мыслями и мечтами.

Аревик много рассказывал про себя, про свою семью, которая жила в столице. Дом его отца находился на окраине Сантарии, но это не мешало заниматься ему пекарским делом и иметь небольшую лавку, которая пользовалась популярностью у жителей. Сколько себя помнил Аревик, его дед, а потом и его отец занимались выпечкой хлеба и сдобы, давая возможность семье жить в достатке.

Но сын по стопам родни идти отказался, мечтая с детства стать воином – сильным и отважным. Сначала записался в корпус подготовки новобранцев, а затем и в регулярное королевское войско на низшую должность.

Воины имели неплохое жалование, а если удавалось получить хорошее место и зарекомендовать себя перед командирами, то жалование увеличивалось в несколько раз.

В нынешней войне Аревик уже командовал довольно значительным отрядом и был не просто низшим воином, а командиром. Он говорил, что его мечта сбылась: он стал тем, кем всегда мечтал.

Я же рассказывала ему про свою бабушку, с которой много лет жила в лесу, про детство и способности к врачеванию.

Умалчивала лишь об одном – я ведьма, никак не решаясь раскрыть о себе правду.

Аревик задержался в нашем городе, как и многие солдаты: война закончилась, и король подписал мирный договор с соседним королевством. Король Крафта предложил союзнический брак, но молодой монарх Антарея, вступивший на трон лишь недавно, отказался.

Наше общение продолжалось, становясь всё более тесным и открытым. Нет, близости с Аревиком я не позволяла, но вполне целомудренные поцелуи стали неотъемлемой частью нашего ежедневного общения.

Мне нравилось, как он касается меня, как шепчет нежные и ласковые слова, заставляя кожу покрываться мурашками.

Я чувствовала себя счастливой.

Верила Аревику – полностью и безоговорочно. Верила и надеялась, что счастье, женское счастье, возможно и для меня. Чем я хуже? Неужели и я могу стать счастливой?

Единственное, что меня тревожило – я никак не могла признаться в том, что ведьма.